Я подрываюсь пойти сразу же, но Мия меня удерживает — прежде она принесёт мне завтрак, разве что без чая, потому что чай меня ждёт как раз в обществе синьоры.
Матушка Эдана встречает меня в примыкающей к её спальне гостиной, как принимают очень близких. С одной стороны, ничего особенного, ведь я становлюсь членом семьи. С другой стороны, странно, не ожидала, что она окажет мне знак полного расположения. Я вежливо здороваюсь и в очередной раз напоминаю себе, что мне нужно срочно заполучить в своё распоряжение свод правил этикета.
Интерьер выдержан белых тонах, разбавленных светлым серебром. Хрустальные напольные вазы добавляют света и лёгкости. Интерьер не выглядит роскошным, хотя можно не сомневаться, что синьору Катцу пришлось изрядно потратиться. Впрочем, он может позволить себе гораздо больше. Яркое, но в то же время гармоничное пятно — два мягких кресла насыщенного фиолетового цвета. Круглый столик сервирован, и сервиз явно подобран под интерьер гостиной: и чайник, и чашки белые, с серебристой окантовкой по краю и фиолетовым пятном на боку.
Дождавшись приглашения, я сажусь:
— Тали, не будь такой церемонной.
— Спасибо, синьора.
— Хорошо выглядишь.
— Благодаря вашей заботе.
Синьора поджимает губы:
— Тали, буду откровенна, я та, на чьё дружелюбие в этой семье ты можешь рассчитывать меньше всего. До чего ты себя довела, что даже я не смогла спокойно выносить твой заморенный вид и вмешалась?
— Синьора…
— Утром супруг рассказал, что ты предупредила о готовящемся покушении на Дамира, Тали.
Я перед тобой в неоплатном долгу.
— Синьора, не говорите так, вы не должны благодарить меня за то, что я сделала для своего дяди. Я понимаю, что мы прежде не общались, но просто попробуйте отнестись ко мне как к дальней родственнице.
— Тали, я не буду относиться к тебе, как к дальней родственнице. Я буду относиться к тебе так, как и должно — как внучке моего супруга. Как к девушке, которая спасла моих сыновей. Тали, на надо возражений. Просто знай, что отныне ты всегда можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо, синьора Катц.
— Тали, «синьора Либель» звучит лучше.
— Спасибо, синьора Либель.
Нас прерывает стук в дверь.
Не дожидаясь ответа к нам врывается Эдан:
— Тали, наконец-то! Матушка запретила тебя будить, — Эдан словно неосознанно дёргает рукой и, проследив за направлением неоконченного жеста, я мысленно присвистываю. Ухо у Эдана подозрительно малиновое. — Я арендовал на завтра кафе, чтобы проверить кандидатов. Матушка одолжила своих подруг.
