Уж не знаю, с возрастом учитель стал ворчуном или всегда носил маску вечно недовольного брюзги. Его аура и энергетическая структура красноречивее любых слов: учитель мне рад и слегка встревожен. Слега — это обнадёживает. Значит, учитель заметил проблему, и она не настолько серьёзна, чтобы принимать меры немедленно.
Учитель достаёт из кармана ключ, отпирает входную дверь квартиры, первым входит и, не оборачиваясь, бросает:
— Долго тебя ждать?
Получив своеобразное разрешение, я вхожу следом.
— Спасибо, учитель.
— Как облопоушился, так и прибежал.
Нет, чтоб просто так зайти проведать.
— Учитель…
— Да уж помолчи и иди в комнату.
Любимое кресло учителя я знаю. Встаю из расчёта, чтобы, когда учитель сядет, ему было удобно рассматривать мою ауру.
Учитель гремит посудой на кухне, и я смиряюсь с ожиданием. Я действительно допустил ошибку, пропустив «южную пряную симфонию», так что отношение к себе как к провинившемуся заслужил. Долго ждать учитель не заставляет, приносит чашку с посыпанным ванилью горячим шоколадом, усаживается.
Свет его глаз становится ярче. Я ощущаю прикосновение его магии.
— Янер, не хочешь мне объяснить, почему во внешнем слое твоей ауры чужая энергия? Очень странная энергия…
Учитель подтвердил мои догадки. Я бы в любом случае беспокоился о девушке, с которой провёл ночь, но я бы не сходил с ума от беспокойства. Из-за магии же Ася воспринимается как кто-то очень близкий. Т-с-с, слияние аур — куда уж ближе?!
— Признаться, понятия не имею.
— Кхм? Янер, вроде бы и не врёшь, но я нюхом чую, что-то ты недоговариваешь.
Справедливо: раз я ищу помощи, я должен рассказать всё. Или уйти.
Но, демоны, как же трудно! Стыдно не за ошибку, а за то, что она позорно глупейшая.
— Я был в гостях и не опознал «южную пряную симфонию», учитель.
— М?
Почему-то про Асю говорить ещё труднее, слишком… личное.
Учитель продолжает за меня:
— Ты потерял над собой контроль. Дальше, Янер.
— Я успел уйти из столовой, в коридоре меня окликнула девушка, и я…
— Понятно, — учитель мрачнеет.
Он решил, что я…? Меня аж передёргивает.
— Нет! Учитель, клянусь, я ничего ей не сделал! Точнее… Я прижал её к стене, но больше — ничего. Я почти сразу отстранился и сказал ей уйти.
Учитель удовлетворённо кивает, обдумывает мои слова, а затем уточняет:
— А она?
— Я очень смутно помню, что происходило, но отчётливо помню, меня поразило — она не испугалась нападения. И уходить она отказалась. Учитель, она меня успокаивала. Я имею в виду мою магию.
