У меня вот-вот рабочий день начнётся, и я бы предпочла кофе, но нет уж, будем одинаковые напитки. Я отрезаю два толстых ломтя ветчины, кладу на хлеб, сверху накрываю кусочками сыра. Сойдёт.
Выношу.
Ян сидит, а скорее лежит, уткнувшись лбом в скрещенные на столешнице руки.
— Я не сплю, — вздрагивает он при моём появлении.
Я вздыхаю, сажусь напротив:
— Не спишь, — пододвигаю Яну чашку.
Наши пальцы снова соприкасаются.
— Тали, я хочу, чтобы каждый следующий восход мы встречали вместе…
Каждый?
— Я тоже этого хочу…
Звучит как признание, но на меня накатывает горечь.
Хорошо, что Ян не в том состоянии, чтобы отследить изменение моих эмоций.
Что ждёт обычных людей, пусть и наполовину демонов? Радости и горести напополам, жизнь рука об руку, приближение старости, закат жизни. Кто-то уйдёт первым, кому-то предстоит хоронить и оплакивать, но вскоре он тоже уйдёт, и двое обретут вечный покой в одной усыпальнице на двоих. Я не знаю, что происходит после смерти, но могу догадаться, что души забывают прожитую жизнь, они возвращаются в мир и начинают с чистого листа, без памяти, без прошлых привязанностей.
Я же обречена помнить. Я не знаю, сколько перерождений меня ждёт, но я знаю, что мне предстоит помнить каждое из них.
Хуже, мне предстоит жить, зная, что однажды я потеряю Яна навсегда.
— Тали?
Кафе просыпается…
— Пойдём наверх?
— Да.
Мы поднимаемся, и как-то само собой получается, что вдвоём заходим в комнату Яна. Он сразу же садится на кровать, скидывает обувь. Девочка перебирается на подушку.
Интересно, они теперь с Вредиком вдвоём будут топтаться по Яну, или Вредик вернётся ко мне?
Я забираю у Яна верхнюю одежду, рубашку. Он ложится на бок и засыпает мгновенно. Я укрываю одеялом, присаживаюсь на край кровати и, не удержавшись от соблазна, провожу по его волосам. Ян не просыпается, но улыбается во сне, и я ненадолго остаюсь рядом.
Для меня ночь тоже выдалась тяжёлой, и я ухожу к себе подремать пару часов. Скидываю платье, падаю в кровать. Мобильник прыгает в руку, и я тянусь выставить будильник.
Привычный жест из прошлой жизни. Я не позволяла себе опаздывать на работу… Но я ведь хозяйка. Лен Вайтер возьмёт на себя управление, к тому же ничего срочного не требуется. Я развеиваю мобильник.
И, подумав ещё немного, решаюсь на хулиганство. Я возвращаюсь в комнату Яна, и хотя постель довольно узкая, забираюсь к нему."
"Ян во сне выдыхает моё имя, поворачивается. Я оказываюсь зажата между ним и стеной.
