Возьми и носи, – Даниэль отдаёт мне висюльку и закрывает ларец.
– Погоди, туда же наверное, положи, – я отдаю Слезу. – А это, – я выкладываю на столешницу портальный камень, – держи при себе. Надеюсь, не пригодится.
Даниэль молча кивает.
Я завожу руки за голову, чтобы застегнуть замочек, но тонкая ювелирка выскальзывает.
– Света, позволь? – Даниэль поднимается с неожиданной быстротой, его приятно тёплые ладони ложатся мне на спину.
– С-спасибо.
Даниэль, застёгивая замочек, не делает ни одного лишнего движения, лишь мимолётно касается шеи подушечками пальцев, а у меня вдоль позвоночника прокатывается тёплая волна и пробегают мурашки.
Воображение рисует, как Даниэль проводит по моей спине, и я вдруг понимаю, что отклонилась назад, лишь бы продлить касание.
Не-не-не, я же не собиралась! Я же… запуталась.
При всех недостатках и отягчающим грузом в виде короны Даниэль привлекательный мужчина. Он тот, кто закрыл меня собой, кто принял на себя удар жезла, хотя наоборот мог использовать меня в роли живого щита.
Даниэль уже ходит и быстро восстанавливается. Да, я всё ещё полезна ему, но я не нужна, мной можно пожертвовать. А он защитил.
– Это я оставлю себе, – Даниэль показывает мне скрывавшийся в футляре боевой жезл. – Прости, но в твоих руках от него вряд ли будет много прока.
– Ага, оставляй.
Я забираю медь и пару серебрушек, а остальные монеты ссыпаю в шкатулку. Душевные откровения – это хорошо, но ими сыт не будешь, а нам нужна еда.
Не знаю, что ждёт нас на кухне и в кладовке, но я хочу свежих овощей, фруктов, творога, сметаны, молока. Яиц бы купить…
Почему я опять оказалась уборщицей-кухаркой? Как так-то!"
"Но если приготовить обед Даниэль мог и приготовил, то рынок он никак не осилит. И вообще, нам обоим нужно, чтобы Даниэль восстановился как можно скорее, а для этого надо обеспечить ему отдых и хорошее питание.
Даниэль убирает шкатулку и ларцы в сейф, плита возвращается на место.
– Света?
– М?
– Что-то не так?
– Глупо, но мне страшно выходить в город, – со смешком признаюсь я.
Интерлюдия 5
Перед глазами панорамы чужого мира. Я видел совсем немного, но в память врезалось намертво.
Чужой мир, мир Светы – у неё такое странное, режущее слух имя, но красивое, его приятно повторять – больше всего поразил меня своим гигантизмом. В столице княжества всего семь трёхэтажных зданий, и я привык считать, что это высокие, выдающиеся здания.
