На террасу сбоку, ловко перемахнув через перила, запрыгивает парень и наводит в мою сторону короткий жезл с угрожающе искрящим навершием.
Я успею скрыться в доме. Или нет. Затащить Даниэля точно не успею.
Я замираю. Я была готова увидеть главную героиню, но не странного оборванца, который в романе не упоминался.
Тëмные простецкие штаны, рубаха с прорехой, рукава небрежно закатаны, а вот кожаные сапоги, торчащие из-под брючин, выглядят недешёвыми, как и боевой артефакт. А ещё у парня на поясе нож, закреплëн открыто.
– Выползли голубки. Ты заставила нас ждать, деточка, – раздаëтся новый голос, хриплый и пропитой.
Парень не делает попыток приблизиться и скалится, демонстрируя дыру на месте переднего зуба. Он похож на кота, растягивающего агонию попавшей в лапы мышки.
Я бросаю взгляд назад.
Фигуристая мадам обтянула себя платьем так, что видна каждая складочка поддавшегося возрасту тела. Мадам сверкает неуместно глубоким декольте и ртом, напомаженным ярким вульгарноым красным.
За спиной мадам жмëтся главная героиня.
Глава 24
Что происходит?
В романе героиня была одна. Она же сирота! И уж шлейф сомнительных знакомств за ней не тащился. Почему она в столь странной компании? И кто эти двое?
Как мне прорваться в дом?!
– Какая неожиданность, – произношу я, чтобы хоть что-то сказать дать Даниэлю услышать, что я в порядке, по крайней мере в эту секунду. Иллюзий, что мы с незваными визитëрами договоримся, я не питаю. Миром не разойтись.
– Ты забыла, что я сказала тебе бежать без оглядки? – усмехается мадам и выразительно поправляет грудь в вырезе платья.
А?!
Это та самая мадам из кабака?!
Но я думала, что она объясняла Бьянке, как… консумировать брак. При чëм здесь побег? Здравствуй, очередное белое пятно?
– Я…
– Пригласи нас в дом, – приказывает она не терпящим возражений тоном."
"– Нет, Жои, – вмешивается парень. – Ты уверена, что она не сможет управлять защитой внутри дома и не испепелит нас? Хочешь повторить забег Рыжухи?
У главной героини коровье прозвище?
В романе её звали по имени.
– Забираем их? – хмурится мадам и оглядывается на дорогу.
Снова доносится лошадиное ржание, гости прибыли не пешком.
– Дура что ли? Зачем куда-то ехать? Делом займись здесь и сейчас.
– Тоже верно, – мадам, и не подумав обижаться на “дуру”, расплывается в жёлтой, раскрашенной куревом улыбке.
Я ничего не понимаю.
Чего они хотят? Они ведь явно не от наместника, они сами по себе.
