– Два бревна, что бы вы без нас делали?
Пора!
Я вот-вот начну терять контроль, и больше не медля, я разом выплёскиваю чистую энергию.
Помня опыт с ложкой и маслом, помня, как руны слились с аурой Даниэля – или не аурой? – я бью не по коже, я бью силой будто копьём, направляю вглубь тела, куда-то за грудину. Может, надо было бить по сердцу?
Оставлять врагов живыми смертельная ошибка, но отнять человеческую жизнь…
Парень падает.
На вид он без сознания. Я перешагиваю и бегом припускаю по лестнице.
Мой расчет простой – добежать и вырвать жезл раньше, чем мадам отреагирует, но я не учитываю героиню. Именно она вырывает у растерявшейся мадам жезл и посылает искрящийся заряд прямо мне в лицо.
И снова я вижу в её глазах злорадное торжество.
Сознание будто отключается, но руки действуют. Мгновение стычки разваливается на вереницу стоп-кадров. Вот я бесполезно закрываю лицо ладонями, вот пальцы сжимают планшет. Вот комок искр влетает в тыльную сторону планшета, экран с моей стороны разрывается изломами трещин.
Но я всё ещё жива и цела!
Я швыряю планшет в мадам. Она всё ещё растерянно хлопает глазами – идеальная мишень. С расстояния в три шага даже мазила не промахнётся. Я попадаю, куда хочу – в лицо. Удачно получается, уголком точнёхонько в лоб.
Ойкнув, мадам отшатывается.
Из трёх противников выбыли два. Или парень уже очухивается? Я не могу позволить себе обернуться, я сосредоточена на главной героини. Она выше, крепче. В драке она меня прихлопнет, но она напугана, а я…
Я втягиваю магию и наношу удар.
Между нами расстояние, да и сил я не вкладываю меньше, удар выходит немного смазанным сам по себе, так ещё и героиня успевает отшатнуться. Но всё равно ей достаётся. Она с криком сгибается и, потеряв равновесие, вываливается с террасы за перила.
– Ах, ты…
Я обречённо оборачиваюсь.
Парень всё же встал и ковыляет ко мне, с каждым шагом всё бодрее и увереннее. С ним я уже не справлюсь…
Я сошла с ума?! Мне просто нужно в дом! Даже дверь распахнута.
"
"Я поворачиваюсь к Даниэлю, благо он всё ещё в кресле, только пледа и простыней лишился. Сейчас я закачу его на кресле…
Его рука уже не лежит на подлокотнике, а, скинутая, безвольно висит, но с пальцев упрямо срывается чёрная молния. Росчерк разрезает воздух. На лице парня успевает мелькнуть выражение изумления и обиды, и парень исчезает, словно его никогда не было. В траве, где он стоял, остаётся серое пятно.
