Одна амëба, реагируя на свет, поджимает ложноножки, скукоживается, а другая наоборот выстреливает щупальцами мне в лицо.
Планшет спасает, я рефлекторно прикрываюсь им как щитом и одновременно наношу удар. Минус две. Осталось… неизвестно.
Ещё одна амëба шурует к стене, и я не тороплюсь её уничтожать.
А что если я прислушаюсь к окружающему пространству шестым чувством? Я смогу почувствовать беглянку? Я будто ощупываю всë вокруг, но на тонком плане.
Я сгибаюсь пополам и прощаюсь с завтраком.
Кто же знал, что амëба на уровне энергий будет настолько омерзительна?! Будто бурдюк с тухлятиной и гнилью.
Га-а-а-адость… И эта гадость у Даниэля внутри. Как он терпит?!
Начинаю понимать, за что ненавидят некромантов – они возятся с мертвечиной.
Я прихлопываю амëбу, успевшую добраться до нижней ступени парадной лестницы.
Что же, неприятно, горько, противно, но я знаю, как найти всех амëб, ни одной не пропустить.
И я не пропускаю.
– Я тоже устала, – я сажусь рядом с Даниэлем и неосознанно опускаю голову ему на плечо.
А ещё я наставляю на него камеру планшета и запускаю диагностику."
"– Знаешь, картинка заметно лучше, – я разворачиваю планш, чтобы Даниэль тоже мог видеть. – Вчера всё горело красным, а теперь оттенок бледный, подсвечены конкретные проблемы, а не сразу всë.
Я забираю планш и ныряю в текст.
– Тебе рекомендован сладкий тëплый напиток сейчас, отдых и вечером вторая треть зелья из бутылки. Я тоже чай выпью, и… как ты относишься к дневному сну? Правда, у обычных людей сон послеобеденный, а у нас будет предобеденный.
М?
Даниэль соглашается.
Я ухожу за чаем, возвращаюсь вместе с чайником – кипятить буду здесь, в холле.
– Мне кажется, у меня получается лучше и лучше. Я удерживаю больше силы, контролирую её течение.
Даниэль опять соглашается, а я ловлю себя на том, что снова провалилась к мужу и использую его как большую тëплую подушку. Ещё чуть чуть и ногу на него закину.
– Тебе, наверное, неудобно?
В ответ Даниэль дважды опускает взгляд.
– Удобно?! – поражаюсь я.
Врёт ведь…
Однако Даниэль упрямо подтверждает, на его губах появляется улыбка.
Я… никогда не устану ею любоваться. Ему так идëт! Лицо становится по-мальчишески открытым, исчезает печать страданий.
Я чувствую прикосновение его пальцев.
Хм…
Пожалуй, сон это хорошо, но Даниэлю нужен массаж. Вчера плечи я ему кое как размяла, но это ничто.
– Чем мы сейчас займëмся… – провокационно тяну я.
Представляю, как Даниэль удивится. И как его тело отреагирует.
