Даниэль снова улыбается, ни капли неприятия мой порыв у него не вызвал, наоборот, лицо обретает большую выразительным, мимика ""просыпается"", и мне кажется, что муж смотрит на меня… с умилением?
– С первой попытки! – со смехом задираю я нос и слезаю на пол. – Ну что, продолжаем? Второй жертвой назначается диван. Кстати, как думаешь, а что будет, если направить заклинание не на ткань, а, например, на пол?
Я всего лишь спрашиваю, а Даниэль теряет улыбку и дважды опускает взгляд.
– Не экспериментировать? Не волнуйся, сейчас не буду.
Э-э, я не то имела в виду! Без тебя не буду. Вот окончательно избавишься от отравы, встанешь на ноги, тогда вместе и попробуем, а пока… время принимать лекарство!
Глава 29
Упоминание о масле радости Даниэлю не доставляет. Ну… я бы, конечно, тоже не радовалась, зная, что меня будет выворачивать чëрными соплями. Но сейчас-то хуже – они внутри!"
"– Хей? Даниэль, веселее! Ты где-нибудь видел унылых победителей? Бодрее! И давай-ка на тот диван, который мы уже обсопливили, потом паучка натравлю.
Я вот думаю, может, завести себе питомца паука? Пучеглазенького и мохнатенького.
Хм, у мужа опять веко дëргается.
Скучать я Даниэлю точно не даю, и это здорово! В его состоянии апатия убийственна, а у меня получается тормошить, провоцировать, развлекать.
Я подхватываю Даниэля за пояс, резко встаю и, быстро повернувшись на пятках, тотчас сажаю в кресло. О том, что я гроблю свою спину, я стараюсь не думать – вылечу с помощью ""Ока"", в романе говорилось, что простые травмы магия убирает на раз-два.
Второй раз проще. Я уже знаю, что делать, что будет.
Даниэль, красуясь обведённой тушью переводной татушкой, послушно проглатывает масло и неожиданно поднимает уголок губ в намëке на улыбку.
Не поняла…
Разбираться некогда. Я укладываю мужа обратно на диван, поворачиваю его голову так, чтобы Даниэль не захлебнулся, и направляю силу в рунный конструкт.
Всё получается быстрее, чем вчера.
Я чувствую, как руны погружаются в его ауру, сливаются с энергетическими каналами, и Даниэль в то же мгновение всем телом вздрагивает, пробегает судорога.
Я едва успеваю подвинуть мужа так, чтобы его голова оказалась над полом, держу.
В этот раз слизи не просто больше, она темнее и пузырится с шипением, похожим на шëпот змеи.
Даниэля трясёт, энергетические каналы очищаются, избавляясь от грязи, а на полу вызревают пузыри.
Самый большой лопается, и на пол выпадают сразу четыре амëбы.
