Хозяйка кондитерской \

Меня так и подмывало добавить, что это у него бумаги не горят, ой, в смысле не так сильно требуют срочного ознакомления, как приготовление новой партии пирожных и пары тортов в заморозку. На этот раз бледность на поросших аккуратно подстриженной щетиной щеках Кеннета сменилась внезапным румянцем. Однако он быстро пришёл в себя и положил ладони на стол, уперевшись в его кромку большими пальцами.

– Госпожа Айвори, вы на самом деле не так всё поняли, и на благотворительном вечере действительно хотел принести свои извинения за недоразумение, произошедшее при нашей первой, а также второй встрече.

Я принял вас за другую...

– Нет ничего оскорбительнее для женщины, чем услышать, что её приняли за другую... – я щёлкнула ногтем об ноготь, словно проверяя прочность своего маникюра.

– Я не имел цели вас оскорбить или обидеть. Но всё на самом деле не так, как вы думаете. Я вёл дело, во время которого ко мне неоднократно подсылали красивых женщин.

.. очень эффектных женщин с целью выудить информацию или получить доступ к бумагам, касающихся расследования. И тут в оранжерее мне повстречались вы..."

"– Что ж, приму на свой счёт в качестве комплимента. Но если всё действительно обстоит так, как вы говорите, то всё равно не вижу причины, заставившей вести себя столь развязно по отношению ко мне, причём дважды.

– В том переулке вы оказались как раз в момент задержания главного действующего лица по тому делу.

Встретить дважды одну и ту же женщину во время расследования серьёзного преступления – это более чем подозрительно. Оплеуха, полученная мной в оранжерее, а также ваше возмущение вполне вписывались в образ недотроги, специально выбранный для того, чтобы отвести от себя подозрения. Соответственно, мне тоже пришлось примерить на себя некую роль, чтобы понять, кто вы.

– Прекрасно. То есть теперь я же сама и виновата в том, что случайно оказалась не в том месте и не в то время? Давайте начистоту, господин Кеннет, и не будем тратить ни моё время, ни ваше.

Вы занятой человек, я – тоже. Расследование дела, основанного на доносе, в котором говорится об использовании афродизиаков и приворотных зелий слишком мелкое для того, чтобы им занялся лично сам главный инквизитор Рортана, а по сути – всего королевства Ангерт.