Хозяйка кондитерской \

Если от кондитерской остались целы стены и даже часть перекрытий, то здесь меня ожидало пепелище. Осколки камней и кирпичей лишь свидетельствовали о том, что за внешне вычурным фасадом скрывалось вполне посредственное строение, полностью отражающее любовь своего хозяина к «пусканию пыли в глаза». Пожарные расчёты уже уехали, оцепив территорию символической лентой. Я собрался было ехать дальше, как из дома напротив выглянула благообразная старушка. Увидев карету со знаками инквизиции, она осмелела и, натянув шаль, засеменила в мою сторону.

– Здравствуйте, господин главный инквизитор Кеннет! Я могу вам чем-то помочь?

– Здравствуйте. Видели что-нибудь?

– Да почти ничего. Я выглянула в окно, когда этот мерзкий господин Блост разговаривал с какой-то дамой в плаще, а потом в доме что-то взорвалось, и буквально за считаные минуты весь выгорел дотла. Но мне кажется, что сосед получил по заслугам, такой ничтожный человек, тьфу! Дама быстро ушла куда-то, а Янгус всё выл, да по земле катался, выдирая свои куцые волосёнки на плешивой голове.

Но как увидел, что к нему аж целая толпа движется, убежал быстрее ветра. Откуда только прыть взялась?

– Это всё?

– Да, господин главный инквизитор.

– Благодарю за помощь, доброй ночи.

Пока прикидывал, в какую сторону направиться, артефакт связи засветился сапфировым мерцанием, усиливающимся с каждой секундой. Это означало лишь одно: Его Величество чем-то очень сильно разгневан.

***

Мне еле удалось отбить Блоста у рассвирепевшей толпа, пришедшей растерзать того, пока он пытался спастись в собственной кондитерской.

Честно говоря, я был первым, кто собственноручно хотел уничтожить мерзавца. И непременно сделал бы это, если бы не приказ Его Величества доставить Блоста во дворец. По чистой случайности королевская чета, вернувшаяся во дворец после торжеств, в которых участвовала, заметила отблески пожарища как раз в той части Рортана, где располагается понравившаяся им кондитерская. А поинтересовавшись, не пострадает ли заведение госпожи Айвори, весьма разгневалась, узнав, что именно оно и горит. Таким образом, и король, и королева оказались в курсе происходящего, равно как и в том, кто оказался виновником. Королевская воля не оспариваема.

Перетрусивший до ливней по спине Блост воспрял было духом, когда я сопроводил его в малый кабинет к Его Величеству, а затем вышел. Не могу знать, что там прорисходило, но после разговора с королём выглядел мой арестант весьма неважно, хоть и мог стоять на ногах.