Но если не верить в лучшее, то что остается? В речку с моста вниз головой? Ну уж нет, это точно не про меня!
Завидев меня, Черный потянулся ко мне губами – мол, принесла чего?
Я вздохнула, развела руками, типа, извини, нечем тебя угостить, – но вдруг вспомнила, что у меня в потайном мешочке лежит припасенный кусок лепешки, моя единственная еда на случай, если что-то пойдет не так. Но у Черного был такой несчастный вид, что я, недолго думая, достала тот обломок черствого хлеба и протянула коню.
Черный схрумкал подношение, потерся мордой об мое плечо – спасибо, мол.
Я погладила его по носу, прошептала:
– Не давай себя в обиду. Если совсем плохо будет, беги в лес, к Робину.
Чушь, конечно. Просто захотелось сказать коню что-то хорошее…
– Милуетесь?
Я обернулась.
Сзади стоял Вилль, держа в одной руке кусок надкусанной лепешки, а в другой узелок, из которого выглядывала нога жареной курицы.
– Попрощаться вышла, – сказала я.
– С конем? – Брови Вилля поползли вверх.
Ну да, в этом мире, наверно, эмпатия к животному может быть воспринята как сумасшествие.
Потому я на всякий случай перевела диалог в другое русло, задав вопрос, действительно меня интересующий.
– Скажи, а почему ты мне помог?"
"– С работой, что ли? – Вилль кивнул головой в сторону таверны.
– Да.
Рив пожал плечами, потом посмотрел на небо, затянутое тучами, сквозь которые с трудом пробивались солнечные лучи. Потом ухмыльнулся.
– Ну… Как ты там сказала? Если каждый человек хоть раз в жизни поделится добротой с другим, в этом мире станет немного светлее? Вот, решил проверить.
Похоже, не работает твой рецепт чуда – как было пасмурно, так и осталось. Но, с другой стороны, мне это ничего и не стоило, так что пользуйся.
– Спасибо, – сказала я, осознавая, что рив и правда сделал для меня доброе дело.
– Пустяки, – махнул рукой одноглазый. – Мне все равно надо было заехать к Милдрет, купить еды на обратную дорогу. Ну, прощай. Может, еще свидимся когда.
Вилль подмигнул мне, отвязал коня, взгромоздился на повозку и уехал.
А я вернулась в таверну, где незамедлительно получила нагоняй:
– Где тебя дьявол носит, бездельница? – громогласно поинтересовалась Милдрет, сунув мне в руки деревянный поднос с тремя кружками, наполненными элем. – Иди посетителям отнеси за крайний стол, что у окна.
Я вновь сдержала в себе все, что хотела сказать. Взяла тяжелый поднос, понесла к столу возле дыры в стене, затянутой какой-то желтой пленкой, почти не пропускавшей света.
