Сама встала и, сходив в ванную комнату, сделала все свои дела. Вернувшись, выглянула в окно, гадая, что сейчас — утро или вечер? Сколько же я спала?
За окном была явно весна, короткая ярко зелёная трава уже покрывала землю, но листья на деревьях ещё не полностью распустились. Скорее всего, апрель — решила я."
"Во дворе какой-то мужик крутился возле крытого экипажа с кожаным верхом. Из дома вышел представительный пожилой мужчина и полноватая темноволосая женщина в пышном платье и накидке — что-то вроде плаща.
Отец и мачеха — узнала я их из воспоминаний Элены.
Стоило только экипажу отъехать, как дверь моей комнаты приоткрылась и внутрь крадучись проскользнула Нарина.
— Доброе утро, сестрёнка! — я решила, что сейчас всё же утро.
Девушка испуганно дёрнулась и замерла, явно не ожидая увидеть меня возле окна.
— Элена? Тебе уже лучше?
— Как видишь! — я постаралась улыбнуться как можно мягче.
— Я рада, что ты пошла на поправку, — сестрица напряжённо всматривалась в моё лицо, словно пытаясь понять, помню ли я что случилось на утёсе.
— Да, мне уже намного лучше и я хочу поскорее уехать в имение своего мужа, вот только…
Девушка даже слегка подалась вперёд, ожидая, что я скажу дальше.
— Приданное моё ещё не готово, — грустно вздохнула, садясь в кресло спиной к окну, так моё лицо останется в тени, зато я прекрасно могу наблюдать за своей сестрицей.
— Если бы папенька поторопился, я отправилась со дня на день. Как жаль, что мы больше с тобой никогда не увидимся!
Я ещё раз вздохнула, наблюдая за работой мысли в хорошенькой головке Нарины.
Сестра никак не была дурочкой и думаю, сделала правильные выводы.
— Мне тоже очень жаль расставаться, но раз ты всё же решила уехать, думаю, я смогу поторопить папеньку.
Мы перекинулись ещё несколькими ничего не значащими фразами, Нарина явно хотела поскорее уйти, но всё не находила повода. В этом ей помогла Эбби, нянюшка принесла завтрак.
Сестрица, наконец, ушла, а я, сглатывая слюну, смотрела, как нянюшка расставляет на столе многочисленные миски и тарелочки.
Аппетит у меня проснулся просто зверский!
За завтраком снова выслушала местные новости, узнав, что папенька отправился в город по делам, а мачеха решила пройтись по торговым лавкам.
— Три раза наряд меняла, всё никак выбрать не могла. Совсем горничную загоняла, а остальные так и вовсе по углам попрятались, чтобы значится под горячую руку-то не попасть. Вот я на кухне и задержалась. Ты ешь, голубка моя, ешь.
