Повезло, что мы почти никого не встретили, лишь когда спускались вниз по лестнице, нам навстречу попалась одна из горничных, нянюшка тут же прикрыла меня своей широкой спиной, я только подивилась её находчивости.
Вернувшись в комнату, я перво-наперво проверила дверь на присутствие запора — такого не оказалось. Значит, любой может войти сюда, когда ему это заблагорассудиться. Не долго думая, мы подперли дверь креслом — это хотя бы даст нам время сориентироваться.
В каждом из кошелей оказалось по десять золотых монет.
По словам нянюшки, на эти средства можно прожить несколько лет."
"— Ежели, экономно — надолго хватит!
Я рассказала ей, что отец обещал подкинуть ещё пару сундуков с тканями и даже посуду, так она и вовсе повеселела.
— Ой, не пропадём, голуба моя!
В шкатулке оказались украшения: несколько колечек, ожерелье, серьги. Комплект из зеркала в серебряной оправе, украшенного мелкими камешками и щётки для волос с таким же орнаментом.
Всё богатство спрятали пока под подушку. Эбби ненадолго ушла, вернувшись с ужином — теперь она старалась не оставлять меня ни на минуту.
Правда она никак не соглашалась садиться со мной за один стол и поела только тогда, когда я перебралась к себе на кровать.
После ужина нянюшка отправилась относить грязную посуду, а вернулась, держа под мышкой скрученный валиком матрац. Спала она на полу, прямо возле моей кровати. Дверь, уже проверенным способом, мы подпёрли креслом.
Глава 5
Утром Эбби принесла иглу и моток ниток, следующие два дня мы по очереди зашивали золотые монеты в подол платьев и подкладку плаща.
Нянюшка приговаривала:
— Ежели что, на тряпьё-то никто особо не позариться! Так и сбережём!
Шкатулку Эбби обернула куском мягкой ткани:
— Чтобы не бряцало!
Затем убрала её на дно сундука, завалив сверху зимней одеждой. Туда же отправились все мои вещи из комода, полотенца, постельное бельё, несколько кусочков мыла (одно начатое, душистое и два посерее, больше похожее на хозяйственное).
Появился в комнате и сундук поменьше — там нянюшка держала свои вещи.
Можно сказать — два последних дня мы провели «на чемоданах».
Утро третьего дня я провела у окна в ожидании, когда мои дражайшие родственницы отбудут из дома. Ожидание затягивалось, я уж было подумала, что они передумали и всё сорвётся.
Но вот к крыльцу подъехала хозяйская повозка и вскоре в неё уселись мачеха и младшая сестрица. С замиранием сердца я следила, как повозка скрывается за поворотом, всё ещё боясь, что они решат вернуться.
