Время шло, а папеньки всё не было. Не выдержав, я послала Эбби на разведку. Она вскоре вернулась, рассказав, что хозяин отправляет кухарку на рынок, а с ней и двух горничных, в доме из прислуги никого не осталось.
Когда дверь в мою комнату отворилась, и на пороге появился отец, я уже вся извелась от ожидания.
— Иди за мной! — коротко велел он мне, размашисто шагая по коридору.
Я едва поспевала за его широким шагом. Мы спустились в полуподвальное помещение, в отличие от обычного подвала здесь было сухо, пахло полынью и ещё какими-то травами.
В руках у отца звякнула связка ключей, он отворил одну из дверей.
— Заходи. Можешь сложить в эти сундуки всё, что тебе придётся по нраву.
У дверей действительно стояло два сундука, чуть поменьше того, что был у меня в комнате. Вдоль всей комнаты тянулись полки, на которых рядами лежали тюки с тканью. Чего тут только не было, у меня аж глаза разбежались!
— Поторопись, у нас мало времени, я пока соберу остальное, — оставив меня одну, отец вышел.
Снова послышался звон ключей — он явно отпирал дверь соседнего помещения.
Опомнившись, я пошла вдоль рядов, раздумывая, что может пригодиться мне в далёком горном крае.
Богатые шелка я отмела сразу, мне бы что попрактичнее, но немного подумав, всё же сунула на дно одного из сундуков отрез голубого шёлка, добавив к нему тюк бархата в тон.
Несколько тюков клетчатой шерсти, светлый лён. Ещё тюк бархата цвета кофе с молоком. Два тюка чёрной ткани — не стоит забывать, что я вдова. Вспомнив про Эбби, добавила тюк светло серой тонкой шерсти, ей тоже не помешает обновить одёжку.
Второй сундук я набила тканями попроще — пойдут на полотенца и постельное бельё.
Вернулся отец, глянул на полки, потом на сундуки, хмыкнул, снова ушёл, а вернувшись, кинул поверх уложенных вещей два мотка лент, несколько кусков кружева, добавив по мотушке светлых и тёмных ниток. После чего закрыл каждый из сундуков на ключ, вручив их мне.
— Храни и в руки никому не давай. А теперь одевайся теплее и жди меня, повозка подъедет к чёрному ходу.
Я напомнила, что в комнате тоже стоит сундук, нам с Эбби вдвоём его не поднять. Отец только головой кивнул, подгоняя меня.
— Поспеши, Элена, скоро кухарка воротиться!
Вернувшись в комнату, я увидела полностью разорённую постель, Эбби не только постельное бельё, на котором я спала, убрала в сундук, но и матрац с подушками свернула в плотные тюки и сложила у двери и теперь с чисто хозяйским интересом посматривала на старенькие гардины.
