Малыши подрастали и таскать их на руках становилось всё тяжелее.
Из второго ящика достали очень необычное кресло, плетёное из ивовой лозы. Оно тоже было на колёсах.
— Фред, ты проверял?
Я обошла кресло по кругу, два больших, даже чуть выше сидения, колеса как у обычной телеги, удобная подножка, к которой крепятся ещё два совсем маленьких колёсика. За спиной кресла ручка, чтобы его было удобно толкать перед собой. Само кресло плетёное, сначала я хотела заказать обычное, деревянное, но потом решила, что оно будет слишком тяжёлым.
Фред тем временем плюхнулся в кресло и крутанул колёса руками.
— Отлично едет, правда, только по прямой! — заявил он, широко улыбаясь.
— Нам и это облегчение! Думаю, барону потребуется пара рукавиц, иначе с непривычки натрёт себе мозолей. И сделайте на лестнице трап, чтобы можно было удобно спускать и поднимать коляску и кресло на хозяйский этаж.
От кресла я перешла к детской коляске, люлька тоже была выполнена из лозы, а вот колёса словно сняли с телеги.
Впрочем, нам для прогулок по двору и это большое подспорье!
Этим вечером Анри впервые ужинал вместе со всеми в столовой на первом этаже. Я сразу же уступила ему место во главе стола, переставив свой стул по правую руку. Пора поднимать ему самооценку, но это всего лишь небольшой шаг к будущему выздоровлению, а время поджимало. Сорель прислал два письма, в которых отделывался лишь общими фразами, что его отдел рыскает в поисках зацепок, но больших успехов пока нет.
Витольд Тирсо мастерски заметал все следы, надежда была только на то, что к Анри вернётся память или Витольда поймают на чём-то противозаконном, а там уже дожмут.
С памятью Анри по прежнему было ничего неясно, и люди Сореля продолжали следить за его дядюшкой, надеясь подловить того на какой либо ошибке.
Ирвин, которого Сорель оставил мне в помощь, тоже получал какие-то бумаги, но рассказывать о них не спешил.
Мы жили в замке затворниками, хотя мне уже дважды приходили приглашения на званые обеды от мэра и его супруги.
В те разы я сослалась на отвратную погоду и плохое самочувствие, но долго так продолжатся не может, могут пойти ненужные разговоры, домыслы… нужно готовится к выходу в свет, надеясь, что в Лафкарде никто не узнает ни о рождении моего сына, ни о внезапном воскрешении супруга.
Если такая весть дойдёт до Витольда, я не дам за наши жизни и ломаного гроша.
