Я себе в зеркале нравилась. За это время я округлилась, на щеках появились ямочки, в глаза блеск, а длинные черные волосы стали виться крупными кольцами, создавая мне очаровательный образ лесной девы. И чего им не нравится, так ходили их прапрапрабабки и ничего.
— Ты смотри, вырядилась, — Рист не успокаивался, — Распутная девка.
— Заткнись, Рист, — одёрнул его старейшина и мелкого мужичка тут же убрали за спины воинов. Самое смешное все вдруг решили расправить плечи, пригладить свои бороды, кто-то пытался выбраться на передний ряд, чтобы стать повыгодней в позу мачо.
Если бы несерьезность ситуации, я бы наверно, рассмеялась, но то, что я услышала перед этим, меня сильно разозлило. Я подошла к калитке, осмотрела весь мужской коллектив и остановила взгляд на старейшине, игнорируя воеводу. Пусть побесится, из всей оравы пока только старейшина казался разумным. Старейшина повел себя правильно, кивнул мне и поздоровался:
— Доброго дня, хозяйка, я старейшина Лесного приюта, Нарон, мы пришли решать, как жить будем.
— Доброго дня, — я тоже кивнула, легко провела рукой по волосам, поправляя прическу, но это я специально показывала метку, которую оставил дух, и добилась своего, воевода задышал, как бешеный бык, и сжал челюсть, скрипя зубами, —не думала, что договор заключать ко мне придет так много мужчин. Здесь нет врагов старейшина.
— Ты чужачка дева, — покачал головой старик, — мы не знаем, что у тебя на уме.
— Я хочу спокойной жизни для себя и своего ребенка.
— Неправда, не ее ребенок, — взвизгнул из-за спин Рист, но быстро замолчал, словно кто-то ему хорошенько врезал по спине.
— Ребёнок дракон, — сказал старейшина, внимательно наблюдая за мной.
— С вами те, кто спасли нас из плена, думаю они вам лучше расскажут, откуда мы взялись. То, что ребенок не мой кровный, не изменяет того, что я его приняла.
— Нисса считает, что ты хранительница, — сказал старейшина, а все остальные странно посмотрела на старика, словно об этом не знали. Особенно Райян, потом перевёл взгляд на меня, черные брови сомкнулись в одну линию, показывая, что мыслительный процесс у богатыря включился.
— Может и хранительница, — я кивнула, — имя рода Суар, по маме.
Мужчины загомонили, переговариваясь, бросали странные взгляды, в которых было меньше похоти, но еще больше желания, один дурачок даже не выдержал и сказал:
—Я хоть сейчас готов жениться на ней старейшина, — и посмотрел так загадочно, словно я должна была впечатлиться и тут же упасть в обморок от счастья.
