Что же он не зашел?
- Он очень спешил, дядюшка. Просил извиниться. Стив только сопроводил вторую управляющую к месту работы.
Дядя покачал головой как будто с упреком.
- И тоже женщина.
- Тоже, да. А чем это плохо?
Тэй Томас махнул рукой.
- Я уже говорил: делай, как считаешь нужным. Время теперь такое. Женщины все работают, а раньше домом занимались, детей рожали.
- И сейчас рожают, - заверила я дядю и перевела тему. - Скажи, ты правда не против, если я обоснуюсь в комнате Оливии? Только откровенно, ладно?
Дядя Тэй откинулся на спинку кресла и глубоко задумался.
- Столько лет прошло, а я всё жду, что она вот-вот появится, - наконец произнес старик с глубокой печалью. - Конечно, Веллори, я буду только рад, если ты займёшь её комнату. Даже не сомневайся.
Он еще раз провел рукой по моей голове и, наклонившись, поцеловал в макушку.
- Тогда надо идти, - поднялась я. Разобрать её вещи, устроиться. Успеть бы до ночи.
- Беги, детка. Заходи перед сном пожелать мне спокойной ночи.
- Обязательно, дядя, как всегда.
Я погладила его по сухой, словно пергаментной щеке и вышла. Сейчас переезд в комнату Оливии не казался мне чем-то таким уж страшным."
"Несколько часов спустя мы с Моникой уже почти закончили убирать личные вещи Оливии: украшения в шкатулки, одежду в чехлы и на длинную перекладину на колёсиках. Она отправится в маленькую гардеробную, примыкающую к комнате. Позже нужно посоветоваться с дядей, что делать с этими изысканными красивыми старомодными платьями.
Вечерние были великолепны. Видно было, что их владелица любила привлечь к себе внимание. Кстати, не поэтому ли она так загадочно исчезла? Мысль странная, но что-то в ней такое было.
- Мисс Мелоун, - позвала позвала меня Моника, - картины вы оставите, как есть? Как вы похожи на свою тётю!
Она подошла поближе и стала рассматривать таинственную Оливию, которая наблюдала за нашими действиями с непроницаемым видом.
- Оставлю, пожалуй, - нерешительно ответила я.
Не признаваться же было в том, что портрет пугает меня до липких мурашек.
- Тогда я принесу стремянку и протру их как следует, - деловито сказала Моника и, не дожидаясь моего согласия, вышла из комнаты.
Я подошла поближе к портрету. Он словно гипнотизировал меня, вводя в некий транс.
- Ну что, Оливия, - шепнула я онемевшими вдруг губами, - уживёмся мы тут вместе?
Я готова была поклясться, что нарисованные ресницы дрогнули в ответ на мой вопрос.
