Ладно, я понимаю, Роузвелл требует вложений, тем более соседи приглашают нас и, конечно, ждут ответных приглашений. А в Роузвелле всё настолько устарело, что приглашать стыдно. Будто Пейтоны не могут себе позволить обновить обстановку. Да и выезд стоит обновить, карета у деда старая, потёртая. Парк перед домом просто в ужасном состоянии. А нам важна репутация семьи, мы молоды, на нас будут смотреть!
Я вздрогнула и от этого тона, и от понимания, что та самая девушка, Саная Брикс, теперь жена этого чудовища.
Правда, мне хотелось ещё послушать эти разговоры, подождать и посмотреть, до чего договорятся Пейтоны. Ведь Нортон явно рассчитывал на все средства деда. А ещё я помнила из письма деда, что он заключил договор с сыном. Вот только те самые договорённости действовали при наличии завещания, а его-то и не было. Воля деда не была произнесена. Я смотрела на отца и понимала, что он сделал так, как выгодно ему.
Взгляд графа и его жёсткие слова привели меня в себя:
— Мы позже поговорим, сын.
Не дело это, отвлекать королевских служащих. Тем более перечить главе своего рода. Молчи и слушай."
"Я видела, как согласно кивнули присутствующие, разделяя слова главы. Генри Пейтон встал, чтобы подписать бумагу, составленную поверенным рода Пейтон и тем самым старшим королевским служащим по делам наследования, уважаемым Собери Арком.
Этот момент я и выбрала, чтобы решительно встать, достать бумаги, оставленные дедом, сделать несколько шагов и передать их Собери Арку со словами:
— Вот то самое завещание, что оставил лорд Роберт Пейтон.
Глава 43
Я оставила завещание в руках уважаемого Арка и резко развернулась, молча наблюдая за присутствующими. Быстро окинула всех взглядом, надолго запоминая выражения лиц.
Какое удовольствие я получила, когда видела реакцию каждого. Вспоминала деда, его тёплые пожелания мне, его внимание и заботу. Жаль, что этого было так мало. Но он успел дать мне самое важное. Защиту. Веру в будущее. В свободу.
Дед протянул мне руку помощи и поддержки, он стал тем якорем, который я теперь могла закинуть, чтобы не быть проданной теми, кто до сих пор имел всю полноту власти надо мной.
Так и хотелось показать дулю всем этим смотрящим на меня, и сказать:
— Выкуси!
Но сейчас моё поведение должно быть безупречным. Тем более, здесь находились официальные лица. Поэтому я стояла, ловила на себя все эти взгляды и понимала, что я выиграла. Это сражение было за мной.
