— За Маклина, Софи, Милу и Лусина я не переживаю, они сумет ужиться с кем угодно. Но вот Камилл…
Она покачала головой и поджала губы.
Знаю, Камилл был из тех мальчишек, что впитали ненависть к драконам, кажется, с молоком матери. Но он сам вызвался участвовать в эксперименте и отправиться в замок на границе миров. Сказал, будто на деле хочет убедиться, что драконы - гадкие создания. Но что-то в его взгляде, в том, как он это произнес, заставило меня усомниться. Показалось, ему очень интересно познакомиться с драконами, попробовать их понять.
В Камилле не было того суеверного страха, что испытывали другие дети перед могущественными драконами. К тому же подопечные Карла гораздо ближе к людям, чем их сородичи. Ведь в этих дракончиках течет человеческая кровь, и именно из-за этого они стали изгоями в собственном мире. Если бы не Карл…
Впрочем, стоит ли думать сейчас о плохом?
— Если Камиллу не понравится или он почувствует себя некомфортно рядом с драконами, он всегда сможет вернуться в приют святого Макия, — напомнила я.
— Но будем надеяться, что этого не случится. А теперь поспешим привести себя в порядок и переодеться. Первые подопечные прибудут с минуты на минуту.
Детей из приюта святого Макия привезла мать Люсия лично. Скрипучей повозкой, подпрыгивающей на каждой кочке, управлял Марти, хромой парень из монастыря, нелюдимый и вечно хмурый, но обладавший достаточным запасом магии для небольших манипуляций. Рядом с ним на козлах сидела сама мать-настоятельница, она то и дело оборачивалась, силясь урезонить взволнованных донельзя ребят.
Куда там!
Лусин, самый старший из группы, крепкий, коренастый подросток со светлой всклокоченной шевелюрой, и его маленький дружок Маклин, худощавый чернявый хулиган, то и дело норовили выпасть из повозки, привставая и вытягивая шеи, чтобы рассмотреть получше стремительно приближающийся замок. Как будто у них больше не будет времени это сделать.
Золотистую коротко стриженую макушку малышки Софи я тоже заметила издалека.
Мила сидела рядом, то и дело поправляя магические окуляры, так и норовившие сползти с носа. Без них малышка почти ничего не видела. А за пушистые серые волосы и маленький чуть заостренный книзу носик она и получила прозвище Совенок. Девочки вели себя более сдержанно, хотя рассматривали свой новый приют с не меньшим интересом, чем мальчишки.
И только рыжий веснушчатый Камилл сидел к замку спиной и всем своим видом демонстрировал равнодушие.
