А вот чтобы сад испортить и тебя из дома выставить… — задумчиво сказала княгиня, когда я закончила рассказывать. — А может, просто дурак. Про князя-то все знают, что спуску не даст, а какова хозяйка молодая княгиня, пока никому неведомо.
И снова между строк отчетливо читалось, что хозяйкой Настенька была невеликой.
— Я, признаться, больше склоняюсь к глупости, чем к жадности, — продолжала свекровь. — Хотя от сына наслышана про доктора.
— У него, похоже, навязчивая идея, — вздохнула я. — И Виктор говорит, что законными средствами от него не избавиться.
— Может, попробовать дать ему то, что он хочет? — спросила свекровь.
— Возможность невозбранно шарить в моем доме? — хмыкнула я. — Я еще не настолько устала от его выходок.
— Найти клад.
— Я думала об этом, — призналась я. Спохватилась. — Надеюсь, вы не предлагаете отдать ему «найденное».
— Конечно, нет. Однако, если клад уйдет из его рук, у него не останется причин досаждать тебе.
— Я думала об этом, — повторила я. — Но что, если доктору известно, что именно за клад спрятан в поместье? Уж очень упорен он в поисках и никакими средствами не гнушается.
Ради мифического сокровища, в которое, кроме моего батюшки, никто не верит.
— Человеческая душа — потемки, — покачала головой свекровь. — Бывает, что мужчина уверяется, будто какая-то женщина должна принадлежать ему, и добивается ее, не гнушаясь средствами и не считаясь с ее желаниями, будто она вещь, — потому что в своих фантазиях уже обладает ею.
— Думаете, с кладом то же самое?
Свекровь кивнула.
— Тогда он очень разозлится, если клад уплывет. И может начать пакостить уже не из деловых соображений, а из вдохновения. И кто знает, чем это закончится.
— Но если он разозлится, то может потерять осторожность.
Я задумчиво кивнула.
— Наверное, вы правы, попытаться стоит.
И время подходящее: завтра-послезавтра будут менять донный фильтр из песка и камней.
Княгиня с видимым усилием поднялась из кресла — все же не настолько еще успокоились ее суставы. Я подскочила, подставив ей локоть.
Свекровь благодарно кивнула и повлекла меня к массивному секретеру у окна.
— Открой нижний ящик, пожалуйста.
В нижнем ящике обнаружились аккуратные стопки бумаг, перевязанные лентами, и шкатулка из змеевика с темными прожилками. Я достала ее. Неглубокая, но все же довольно вместительная.
— Горный лен — своеобразный камень, — неторопливо проговорила свекровь. — Говорят, это скинутая шкура Великого Полоза. А потому в нем есть и коварство, и мудрость.
