— Надеюсь, хоть шляпка у нее была нормальная? — не удержалась я, и генеральша расхохоталась."
"— Да уж, не та крестьянская, которой Ольга всех насмешила.
Я хмыкнула — сейчас на мне как раз была вьетнамка — но Марья Алексеевна догадалась, о чем я думаю, и не смутилась.
— Ты не путай. В саду, как сейчас, она на своем месте. Солнце лицо не портит, и поля не мешают глядеть, не то что в капоре. А в театре? Смех, да и только.
Она подхватила меня под руку, двинулась в тень — мы как раз гуляли в саду.
— Ишь, сколько белого налива, — восхитилась генеральша.
В самом деле, ветки едва не ломились от тяжести плодов. Какая все же чудесная штука — благословение!
Мотя спрыгнул с ветки нам под ноги. Я наклонилась его погладить.
— Хорош! — в который раз сказала Марья Алексеевна. Тоже склонилась к коту, который милостиво позволил почесать его за ухом. Вернулась к прерванному разговору.
— Скоро созреет, мочить-сушить будешь?
— Буду, — согласилась я. — Еще думаю с вином и сахаром да гвоздикой проварить, зимой подавать к мороженому или игристому.
Или просто с блинами — конечно, только для взрослых.
— Дороговато на сахаре к блинам, — покачала головой Марья Алексеевна. — Да и не достоит до зимы.
Я хотела было сказать, что у меня достоит, но вовремя прикусила язык: пожалуй, этим секретом пока делиться не стоит.
— Ну и как обычно: пастила, леваш, повидло. Может, мармелад…
— Мармелад? — вскинулась генеральша, и я поняла, что, кажется, снова сболтнула лишнего. Но проигнорировать вопрос было бы невежливо, пришлось объяснять.
— А, фруктовый холодец. Вкусно. Но дорого. — Она погрозила мне пальцем. — Расточительна ты, княгинюшка, муженек снова ворчать будет.
Я промолчала: говорить о муже не хотелось. Но генеральшу так просто было не унять.
— Милые бранятся, только тешатся. Помяни мое слово: он уже все локти себе искусал.
Я пожала плечами.
— Это его проблемы.
Генеральша рассмеялась, точно я была ребенком, рассказывающим, что больше никогда не даст совочек противному Витьке, но тему сменила, вернувшись к хозяйственным делам.
Продолжала наезжать и свекровь — не слишком часто, все же Сиреневое действительно было слишком далеко.
— Сын спрашивал о тебе, — сказала как-то она.
Сердце пропустило удар, но я сумела справиться с собой.
— Что вы ему ответили? — поинтересовалась я делано-небрежным тоном.
— Что князю не пристало прятаться за материнской юбкой. Сумел сам рассориться с женой — сумей сам найти смелость приехать и спросить, как она.
— А вы суровы, матушка.
