Просторная туника чуть выше колена, с длинными рукавами и вырезом под горло, чтобы как можно меньше подставляться солнцу. Пышные шароварчики, скорее напоминающие юбку-брюки. На мой вкус, получалось мило и очень скромно, но модистка явно считала наряд неприличным и пыталась предложить мне дополнить наряд еще одной юбкой, «правильной». Подумав, я согласилась: лишняя юбка всегда пригодится.
У мебельщика я тоже провела немало времени. Мастерская его совсем не походила на привычные мне мебельные магазины, все товары существовали лишь на картинках, к которым прилагались возможные размеры.
Так что пришлось мне набрасывать планы комнат, размышляя, что куда поставить. Наглеть я не стала, ограничившись раздвижным обеденным столом, стульями и буфетом.
Когда я возвращалась в управу, солнце уже опустилось за крыши домов. Окна здания едва светились — похоже, внутри зажгли свечи. Стрельцов встретил меня в вестибюле.
— Все готово, — шепнул он мне. — Удачи, Анастасия Павловна.
Глава 14
Я толкнула дверь.
В кабинете стоял полумрак, виден был только силуэт против окна.
Сквозняк пробежал у меня по ногам, но человек не обернулся, продолжая нервно тарабанить пальцами по подоконнику."
"Нет, это точно не «домовой» — тот был куда субтильнее. Если я не путаю, конечно, мозг любит заменять подстершиеся воспоминания вымыслом. Я в который раз обругала себя за то, что не сообразила сразу записать приметы ночного гостя. Потом — за то, что думаю о посторонних вещах, когда надо собраться.
— Кирилл Аркадьевич, вызывали? — робко спросила я.
— Настенька?
Я ойкнула — чуть громче, чем следовало бы.
— Родион?! Что у вас за манера выскакивать на меня из темноты!
Он самодовольно рассмеялся.
— Да будет свет!
С пальцев его слетели искры — я сощурилась — свеча на столе вспыхнула. Я машинально отметила, что днем этой свечи не было: Стрельцов действительно подготовил сцену. Зайков шагнул чуть ближе, оказался в круге света. Я с любопытством уставилась на него.
Пожалуй, в свои семнадцать я могла бы таким увлечься.
Правильные черты лица, светлые кудри, разве что усы его портили, но я-юная могла бы счесть их вызовом обществу: все дворяне, которых я встречала, брились. На мой нынешний вкус, даже если забыть про все пакости, которые этот тип мне устроил, слишком уж он сладкий, аж приторно. А если все пакости вспомнить, то как бы мне Зайкова подсвечником не отходить, испортив всю игру. Я едва скрыла довольную улыбку, заметив глубокие царапины на щеке.
