Ну да, я так и сказала, потому что не знала, кто в свете достаточно влиятелен, любопытен и притом достаточно болтлив, чтобы завтра же разнести по гостиным историю о том, как Зайков, испугавшись собственной тени, признался, что залез ночью в чужой дом вовсе не от большой любви. Да и про клевету добавить. Чтобы он сделался посмешищем в городе и сбежал.
— Но я не думала…
Я осеклась, потому что дверь распахнулась и в кабинет широким шагом вошел Виктор. На его лице раздражение боролось с весельем, наконец веселье победило, и он расхохотался.
— Кирилл Аркадьевич, снимаю шляпу. Представление вышло куда интересней императорского театра.
— Ваши восторги не по адресу, — улыбнулся в ответ Стрельцов. — Если хотите поблагодарить настоящий мозг этой аферы, благодарите жену.
Виктор склонился к моей руке.
— Ты неподражаема.
Я смущенно улыбнулась.
— У меня одной ничего бы не вышло. Кирилл Аркадьевич, а кто был упырем?
Он рассмеялся, открыл форточку.
— Гришин, покажись!
Через несколько минут оживший мертвец вошел в комнату.
В неровном свете свечи его грим, пожалуй, выглядел еще убедительней, чем сквозь оконное стекло. Я даже вздрогнула, когда он потянулся к ране на голове.
— Ваше благородие, дозвольте умыться. Не то что люди, лошади шарахаются.
— Хорошо, ступай, — кивнул исправник.
— Погоди, — вмешался Виктор. Протянул ему монету. — Вот тебе за труды.
— Благодарствую. — Он отлепил от лица что-то комковатое, красное.
— Моя маменька обожает домашние театры, — рассмеялся Стрельцов, проследив за моим взглядом.
— Воск и клюквенное варенье.
— Столько добра перевели на этого паршивца, — проворчал пристав, исчезая за дверью.
Стрельцов посерьезнел.
— К слову о паршивцах. Виктор Александрович, надеюсь, вам не нужно напоминать о законе. Телесные наказания дворян отменены еще двадцать лет назад.
— После нашего воссоединения с женой вся моя дворня начала ее обожать. Не знаю, как это у тебя получилось, душа моя, буквально за несколько дней. — Виктор улыбнулся мне. Снова обернулся к Стрельцову.
— И они, конечно же, очень недовольны, что барыню оклеветали, а барина расстроили. Я сурово попеняю своим людям за самоуправство.
Стрельцов с усмешкой покачал головой.
— Как исправник я обязан следить за соблюдением закона. Как дворянин предпочту не интересоваться, что произошло после того, как господин Зайков покинул присутствие. Однако, если ко мне поступит жалоба, я буду вынужден начать официальное расследование… со всеми последствиями для репутации пострадавшего.
