— Обед был великолепен, но при вашей болезни…
— Я сама прекрасно знаю, что больна, — холодно сказала княгиня. Будь я в возрасте Настеньки — съежилась бы от этого холода, но не сейчас.
— Матушка, — заговорил Виктор, но я положила руку ему на колено, и муж умолк.
— При вашей болезни полезны более легкие блюда, — твердо повторила я. — Поэтому я спросила Жана, действительно ли вы любите тяжелую и сытную пищу.
— И он ответил, что я очень мало ем. — И снова по ее тону невозможно было понять, что у нее на душе.
— Потому я взяла на себя смелость проверить, возможно ли, что деликатная и изысканная еда порадует вас сильнее обычного.
— И ты оказалась права, — медленно произнесла свекровь. — Что ж, раз уж ты позволила себе решать, что мне есть, и я позволю себе спросить прямо — с чего ты вдруг затеяла обо мне заботиться?
Свекровь оглянулась на дворецкого, замершего у буфета.
— Емельян, сходи к Прасковье, распорядись, чтобы чай подали в столовую, а не в гостиную.
Дворецкий испарился. Княгиня уставилась на меня, всем видом показывая, что ждет ответа.
— Когда я выздоравливала, у меня было достаточно времени на размышления. Мне дорог муж, а ему, естественно, дороги вы. Вряд ли его радует знание, что его матушка страдает от боли.
— Я не привыкла ныть, — качнула головой княгиня.
— Матушка, вы не любите, когда говорят о вашем здоровье, поэтому я молчу. Но я не слепой и не бесчувственный.
— Толку-то о нем говорить, — проворчала свекровь. — От охов и вздохов еще никому легче не стало.
Я подхватила:
— Поэтому я и предложила вам помощь, а не разговоры.
— Раньше тебя раздражало мое состояние. — Она жестом велела мне молчать, хотя я и не собиралась с этим спорить. — Да, я помню, что вслух ты ни разу не сказала об этом, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять.
— Молодость часто бывает жестока по неведению.
— Ты так говоришь, словно сама стала старухой, — хмыкнула она.
Старухой я себя и в прежнем мире не считала, честно говоря. Но жизненный опыт никуда не делся.
— Нет, но болезнь заставляет на многое посмотреть под другим углом. Думаю, вы как никто понимаете меня в этом.
По лицу княгини промелькнула едва заметная тень. Похоже, она действительно прекрасно понимала, о чем я, но не слишком хотела признавать это.
— Я действительно хочу вам помочь, насколько это в человеческих силах.
И насколько способна магия, но об этом я подумаю позже.
— Однако решать вам. Принять мою заботу или отказаться, если она вам докучает.
