Может, Настенька думала, будто никто ничего не поймет, и дала его служанке, чтобы та добыла все необходимое, а прислуга донесла хозяйке?
Интересно, кто дал Настеньке этот рецепт? И знала ли она о его настоящем действии? Каждая травка по отдельности безобидна, но вместе…
— Скажешь, что это действительно успокоительное?
— Нет, — не стала увиливать я. — Большинство этих трав — и в самом деле неплохое успокоительное, по отдельности или в сочетании. Но именно в этой комбинации и в таких пропорциях это женский сбор.
Для женщины, не желающей пока иметь детей.
Свекровь кивнула, и я не удержалась от любопытства.
— Но откуда вам это известно? Такие вещи не пишут в наставлениях для юных девиц.
— Я могла бы задать тебе тот же вопрос. «Не помню» — слишком удобное оправдание.
Я не ответила, глядя в глаза свекрови. Та тоже не отвела взгляд. Помолчала, явно колеблясь.
— Врачи запретили мне рожать, и одна женщина посоветовала мне что-то подобное. — Она указала на рецепт. — Мой был чуть покороче, но основные компоненты я узнала.
Мне показалось, что в ее голосе промелькнула горечь."
"— Врачи запретили из-за ревматизма? При этой болезни беременность действительно может стать смертельно опасной.
Она невесело усмехнулась.
— Ты хочешь утешить меня или оправдываешь себя?
— Мне не в чем оправдываться. Не торопиться становиться матерью, заботиться о детях, когда не можешь позаботиться о самой себе, — не преступление. Глупость — возможно. Это что касается меня. А вам тем более не в чем себя упрекнуть.
— Считаешь, что и тебе не в чем себя упрекнуть? Мой сын знает, что ты не хочешь рожать?
— Не хотела, — поправила ее я. — Многое изменилось. И я тоже. Нет, он не знает, если вы ему не сказали.
— Я не сказала. — Княгиня отвернулась к окну. — Как не сказала мужу. Мужчины… многое не могут понять.
— Они гордятся тем, что рискуют жизнью в бою, и в упор не могут понять, что женщина тоже рискует жизнью, вынашивая и рожая им детей, — негромко сказала я.
— Они не могут понять, каково это — раз за разом рожать раньше срока мертвого ребенка.
После последних таких родов Иван Михайлович сказал, что еще одна беременность меня убьет. Тогда я и нашла знахарку.
Я сглотнула горький ком. Хотелось обнять ее, утешая, но вряд ли княгиня примет мое сочувствие. Чудо, что она решилась быть откровенной с невесткой.
— Сыну я не сказала тоже. Сначала это было неважно, а когда этот рецепт попал мне в руки, он уже объявил, что намерен разводиться, невзирая на последствия.
