Хозяйка Севера

Я мысленно содрогнулась, в то же время отчетливо понимая, что именно он имел в виду: если не вдаваться в детали, то моя жизнь с Германом может быть похожа на сказку — на ту самую мечту, которую я так долго лелеяла в своей душе.

— Она не может быть похожа, — возразил мне Герман. — Она будет похожа.

О! Он в этом, кажется, даже не сомневался.

Оказаться внутри своей мечты и попасть в самый худший свой кошмар...

Я ничего не ответила.

— Наташ? — позвал Герман, не дождавшись от меня ответа.

А я не знала, как именно объяснить ему своё состояние.

Он не хотел слышать о том, что мне не нравятся оборотни — наверное, думал, что он стопроцентно прав, и всему виной моя несостоятельность принять что-то новое и незнакомое для меня.

Но, на самом деле, только ли в этом всё дело? Или дело в том, что мне просто не нравится этот чужой, новый мир.

— Ты привыкнешь, — привычно возразил Герман, подслушав мои мысли

— Почему ты так в этом уверен? — спросила я отрывисто. — Есть много вещей, которые мне не нравятся с самого детства.

Я не произнесла это вслух, но я подумала о всех тех страшных вещах, свидетельницей которых я стала за это время.

Как меня предала подруга... которая и не была моей подругой по сути — она просто готовила меня как предполагаемую пару для своего вожака. Отвела в лес как овцу на убой.

Потом, как меня терзало в лесу чудовище, и как после этого это же самое чудовище заставило меня жить с ним в этой самой квартире — и спать с ним на этой самой кровати.

Да и сам Герман, который сейчас изо всех сил пытался изображать из себя мягкого, понимающего парня, на самом деле таковым вряд ли являлся. Я вспомнила про то, что именно он выдал Марианну замуж в другую стаю против её воли. При этом он скрывал от меня этот факт.

А то, как Герман настиг меня в поезде? Как он вытащил меня от туда, несмотря на мои возражения; как он заставил моё тело подчиняться его приказам...

… и как он сломал дверь между нашими спальнями в доме — явно не контролируя при этом своего зверя и своё поведение.

Эти воспоминания, эти мысли, пришли ко мне как будто одним большим снежным комом — полностью заняв собой всю мою память, заставляя меня по новой переживать всё это заново..."

"— Луна уходит, — зачем-то произнес Левицкий,при этом его серые, с золотым оттенком, зрачки сейчас сузились. — Но. Наташа, это не повод отказываться от всего, что между нами было.

— А что между нами было, Герман? — спросила я.