Пара часов ушла на то, чтобы привести Мэри в порядок. Платье для Мэри мы тоже нашли. Здесь уже и мне пришлось идти вместе с Мэри в мастерскую к швеям, которые оказывается, ещё занимались тем, что шили форму для горничных. Там Мэри обзавелась прекрасным, на мой взгляд, платьем, которое смотрелось на ней гораздо лучше, чем серое платье Сенди.
Это платье тоже было серое, но оттенок, был светлее, отчего платье смотрелось гораздо наряднее, особенно в сочетании со светлой накидкой.
Мы уже собирались идти к мейстеру, когда наконец-то появилась Сенди.
Сенди даже не потрудилась постучать. Дверь открылась, и женщина, не спрашивая, вошла в комнату.
И, поклонившись, сразу же начала говорить:
— Ой, леди Маргарет, я пришла к Вам от леди Эссекс…
— Сенди, выйди, — я перебила служанку.
Сенди удивлённо замолчала, потом увидела, что я не одна, что в комнате находится Мэри и поджала губы, но не шелохнулась.
Я повторила свой приказ:
— Выйди за дверь, Сенди и постучи, прежде, чем врываться к леди.
Надо сказать, что женщина не стала ничего говорить, вышла, постучалась и, услышав ответ, вошла.
Снова поклонилась и сообщила:
— Леди Маргарет, меня к Вам прислала леди Эссекс, она спрашивает про то, когда Вы собираетесь уехать.
— Сенди, — терпеливо проговорила я, — я не буду ещё раз повторять, что я пока не собираюсь никуда ехать. И ещё, сейчас мне некогда, поэтому иди и передай своей госпоже, что ничего не изменилось, я по-прежнему пока не определилась с датой отъезда.
«Похоже новая леди Эссекс очень не хочет отдавать «мои ковры»», — подумала я.
Но надо было действовать на опережение, кто эту леди знает, вдруг она их спрячет или ещё что-нибудь сделает. И я больше ничего не говоря, кивнула Мэри и мы пошли в сторону двери, где как раз и стояла Сенди. Ей пришлось выйти за дверь, потому что Мэри надо было открыть дверь передо мной и придержать её, дождавшись пока я выйду.
Сенди застыла, глядя на нас с Мэри.
Мне совсем не хотелось, чтобы она проследила, куда мы пойдём, и я приказала ей:
— Сенди, иди к своей леди и всё ей передай.
Быстро.
Уверенность в голосе всегда действует, даже, если реальной власти у тебя не осталось. Как говорится: «Иногда не важно, что ты говоришь, важно, как ты говоришь».
Дождавшись, когда «засланный казачок» * в лице Сенди уйдёт, мы с Мэри пошли в рабочее крыло замка. Пока мы практически ходили по кругу, какими-то немыслимыми коридорами, я думала о том, что без Мэри я бы вряд ли нашла мейстера Умло и осталась без «своих ковров».
