Но эта фаталистка мне заявила:
— Если вам по судьбе вернуться в ваш заброшенный замок, вы вернётесь, всё у вас будет хорошо.
— А если нет? — мне даже стало смешно.
Но смех сразу же застрял где-то, когда я услышала:
— Тогда ваш путь изменился, и вы идёте новой дорогой.
Я не удержалась от сарказма:
— Это вы меня по голове ударили, а теперь рассказываете про путь.
Но духовенство было «не сломить», она заявила:
— Я была всего лишь инструментом.
А я подумала, а что, если я сейчас заору. Но мать Агнесса вдруг сказала:
— Ваших людей всего десять человек, команда ганзейцев больше, ни вас не освободят, и сами погибнут.
Хотите вы этого?
И в один из дней с корабля сошёл Алан и его люди. А я так и осталась. После того, как меня, наконец-то, выпустили из каюты, я узрела всех ганзейцев, которые, несомненно, были в курсе этого грандиозного плана похищения.
Я не стала ни с кем разговаривать, сказала только два слова, когда ко мне с виноватым лицом подошёл Ян:
— Подите прочь.
И отвернулась.
Возможно поэтому, когда я впервые встала на палубе, держась за борт корабля, ко мне сразу же подошёл Каас с вопросом:
— Надеюсь, что вы не удумали чего-нибудь дурного, леди?
Я удивлённо на него посмотрела, зачем он мне всё это рассказывает, если надеется запугать, то я уже боюсь, впереди снова неизвестность.
А Каас продолжил:
— Здесь рифы и опасные течения. Даже, если бы вы умели плавать, температура воды ещё низкая.
Посмотрел на меня внимательно:
— Вы бы не успели доплыть. В этих водах даже опытные моряки часто тонут.
Глядя на периодически возникающие из воды вершины рифов, становилось понятно, что не стоит подходит к берегу близко, а закручивающиеся между некоторыми скалами в разные стороны потоки воды, указывали на то, что здесь действительно опасные течения.
К нам подошёл Ян, поклонился:
— Капитан просил передать, что портится погода, вам лучше уйти в каюту.
Мне и самой показалось, что стало прохладнее, просто за две недели я так насиделась, что хотелось каждую минуту находиться на свежем воздухе, пахнущем морем и свободой.
В каюте сидела мрачная аббатиса. Мне тяжело было молчать, и я поделилась с ней тем, что мне рассказал Каас.
А ночью начался шторм.
Глава 41
Перед тем, как лечь спать, я вышла на палубу. После долгого пребывания в помещении мне каждый раз хотелось подышать свежим воздухом. Небо было ясное, но дул холодный ветер, и мне показалось, что каждый раз его порывы становятся всё сильнее.
