— Леди, шли бы вы внутрь, шторм начинается, — обратился ко мне один из матросов, голос его был хриплый, я ещё подумала, что постоянное пребывание на холоде весьма вредно для горла. Во всяком случае, так рассуждать было легче, чем думать, что в этом времени уже есть «дурные болезни».
Я не стала спорить, тем более что шум от волн, разбивающихся о прибрежные рифы, был такой громкий, что было понятно, от берега надо держаться подальше. А волны в море могут быть большими, смоет с палубы, и никто и не заметит.
Внутри было не так страшно, аббатиса вытянулась на своей лавке, а я забралась в сундук, который обустроила, как личную корабельную кровать.
Было неприятно, потому что ты никак не мог повлиять на то, что происходит. Сперва было ощущение, что корабль скользит, потом его стало кидать из сторону в сторону.
Аббатиса упала на пол нашей каюты и стала громко молиться, и вроде бы от молитв должно было стать легче, но мне стало совсем жутко, в темноте не было видно её лица, только светлое пятно."
"Вдруг корабль обо что-то ударился, да ещё так сильно, что аббатису бросило на стену, а меня чуть было не выкинуло из сундука.
«Всё, — подумала я, — это конец, сейчас волны продолжат бросать шнеку, играя с ней, словно щенок с мячиком, и корабль развалится, а мы все окажемся в холодной воде».
Решение пришло моментально, как только я поняла, что шутки кончились.
Аббатису брать не хотелось, и оказаться с ней вместе в одном сундуке тоже, это же благодаря её коварству я оказалась в такой ситуации. Но, воспитанная в лучших традициях гуманизма, Маргарита Павловна снова решила «наступить на грабли».
— Мать Агнесса, идите сюда! — крикнула я, не вылезая из сундука, потому что опасалась, что потом не сумею в него залезть.
Между тем, корабль начал трещать, разваливаясь, и к нам начала прибывать вода.
— Да идите же вы сюда! — не выдержала я, но очередной удар разломал какую-то балку, которая упала сверху на лежащую на полу аббатису.
Вода прибывала всё быстрее, я решила закрыть крышку, отчего-то уверенная в том, что это единственно верное решение.
Я не думала, о том, что крышку сундука тоже может придавить какой-то сверху упавшей реей, о том, что остатки корабля утащат меня на дно. Я словно маленькая мышь, закрылась в сундуке, словно в норке, и вот уже здесь я и начала молиться.
Я обещала мирозданию всё: и то, что жизнь, дарованная мне, не пройдёт даром, что я обязательно принесу в этот мир новую жизнь, что я помогу всем нуждающимся и изменю всё, что успею.
