Если бы на меня так прыгнули, я бы точно уже лежала на земле, а Алпин ничего, крепкий, выдержал.
— Ворон! Кто там! — вдруг раздался женский голос, и в дверях дома показалась высокая крепкая женщина лет сорока.
— Алпин! — воскликнула обрадованно женщина, — сынок! Ты вовремя! Как раз к обеду.
Потом перевела взгляд на меня, после чего вопросительно взглянула на Алпина. А я подумала, что женщины всегда видят больше, чем мужчины, вот маму Алпина мне бы вряд ли удалось обмануть.
— Здравствуй, мать, — немного официально произнёс Алпин, — пройдём в дом, я всё расскажу.
В доме Алпин лишь сказал матери, что я «прибился» к ним в Абердине, после крушения. В общем, ту историю, которая была полуправдой.
Но Морна посмотрела с насмешкой на сына, потом на меня, и спросила:
— А теперь расскажи мне, как на самом деле.
Алпин покраснел, а я поняла, что надо сказать правду.
Выслушав мою историю, Морна поджала губы и некоторое время молчала.
И я почему-то подумала, что, наверное, она собирается осудить меня за обман.
Но женщина после недолгой паузы сказала:
— Ингленды жадны и коварны, даже своих не жалеют ради денег. Ведь непросто же так они хотели тебя затащить в монастырь, но про ганзейцев я не слышала таких историй. Они торговцы, а не разбойники.
Морна посмотрела на меня долгим взглядом и спросила:
— Что в тебе такого, что они пошли против своих принципов?
Я пожала плечами, не стану же я рассказывать, что для ганзейцев я «шкатулка с драгоценностями», с которой они не смогли расстаться.
Нас с Алпином покормили, после чего Алпин был отправлен по каким-то хозяйственным делам, а меня Морна снова усадила напротив и стала расспрашивать.
— Что думаешь делать, леди? — Морна улыбалась и слово леди произнесла так, словно не запомнила моё имя.
— Меня зовут Маргарет, — сообщила я, не собираясь вести себя словно маленькая девочка. Я, может, и выгляжу молодо, но внутри-то постарше Морны буду.
Морна улыбнулась:
— Ну, слава всем святым, характер у тебя есть.
Посмотрела на меня хитро и добавила:
— А то я опасалась тебя одну на улицу выпускать.
Мы рассмеялись.
— Так всё-таки, что собираешься делать?
— Пойду к Алана Стюарту, — сказала я, — прошлой осенью, я дала приют его народу, теперь он может отплатить мне добром. Помочь мне вернуться.
Морна внимательно на меня посмотрела и задала неожиданный вопрос:
— Только это?
Я кивнула, не понимая, что ещё может быть. Морна улыбнулась:
— Ну, раз так, давай найдём, во что тебе переодеться, да и отведу тебя к лорду.
