Но он вдруг поднял голову, встал, почти упираясь макушкой в потолок, легко выдернул меня из-за другой стороны стола, наклонился близко-близко к моему лицу и прошептал почти что, касаясь губ: — Когда я выиграю войну, ты выйдешь за меня?
Глава 50
— Когда я выиграю войну, ты выйдешь за меня?
И я отказала Алану, теперь уже не просто лорду-стюарду, а королю Шотландии, во второй раз.
Да, он мне нравился, да, моё молодое тело трепетало, когда он находился близко, но внутри этого молодого тела была моя душа, и прожитый опыт позволял мне понимать больше и управлять своими эмоциями, не поддаваясь на гормональные реакции.
Если коротко, то я действовала так, как подсказывала мне логика.
Даже понимая, что больше никогда не получу предложения короля Шотландии и, возможно, что вижу его в последний раз, я всё равно отказала ему.
Алан ушёл, Морна вернулась в дом и нашла меня в расстроенных чувствах, поплакала я позже, когда услышала, что дыхание Морны стало спокойным, что она уснула, и тогда, лёжа на жёсткой лежанке в маленьком домике, я смотрела в низкий потолок, а слёзы катились.
Конечно, утром по опухшему лицу всё было заметно, Морна укоризненно покачала головой, но ничего не сказала. Такие они шотландцы, не полезут к тебе с советами, пока сам не спросишь. Я не спросила.
Рассиживаться мы не стали, я приказала капитану Сэлу собираться, пора было возвращаться домой.
Выход в сторону порта Абердина назначили на утро, а накануне вечером, когда мы сидели с Морной за кружкой травяного напитка, и я рассказывала ей, как можно из шерсти валять плотную материю, чтобы делать валяные вещи, вдруг раздался лай Ворона.
Морна подняла голову и прислушалась, лай не прекращался.
— Кто-то стоит у калитки, — проговорила Морна, — пойду погляжу.
Это пришла Фрэн, «не невеста» Алана.
Я сначала услышала женские голоса, разговор шёл на каком-то диалекте, который я не понимала, а потом Морна вошла в дом и за ней я увидела девушку.
— Фрэн просит тебя с ней поговорить, — сказала Морна, недовольно поджав губы.
И я поняла, что была бы воля Морны, она бы её даже не пустила во двор.
Но мне казалось, что для Алана такая девица отличный вариант. Влюблённая в него, пробивная, не стесняющаяся своих чувств.
— Я поговорю, Морна, — сказала я, вставая из-за стола.
Морна буркнула:
— Сиди, леди, я выйду.
Потом зыркнула на Фрэн и добавила:
— Не долго, там уже прохладно."
"После того, как за Морной закрылась дверь, Фрэн, не спрашивая разрешения, прошла в комнату и уселась за стол.
