Оглядев всех, тех, кто высказался и тех, кто промолчал, я сказала:
— Мы приехали сюда, чтобы жить, а не для того, чтобы умереть. Может случиться так, что нормандцы могут напасть на нас?
Ответил Ифор:
— Да, леди Маргарет, это непросто монахи, это рыцари."
"Мне показалось, что Ифор не договорил, и я обратила внимание, что отец Давид снова взглянул на Ифора.
Глава 12
Вдруг откуда-то сбоку послышалось:
— Леди, я так рад Вас видеть!
Я обернулась, и увидела, как капитан Седрик заступил дорогу спешащему в мою сторону довольно упитанному.
.. ну, рыцарем бы я его не назвала... скажем, монаху. Тем более, что он был без «знаков отличия». На нём быта чёрная ряса, подвязанная верёвкой, без крестов. Крест у него висел, а вернее лежал на пузе. Богатый такой, украшенный драгоценными камнями, которые сверкали даже пасмурным днём.
Таким образом, Седрик остановит монаха шагах в пяти от меня. Я поняла, что, скорее всего это и есть отец Киприан. Рядом со мной стоял отец Давид, он тоже был в рясе, подвязанной верёвкой, но как же они отличались.
Я повторила свой вопрос:
— Где мои люди? И что рыцари несуществующего ордена делают в моём замке?
Рыцари в белом молчали, зато снова послышалось со стороны толстяка:
— Леди, велите своему человеку отпустить меня, и я всё объясню
Я снова повернулась и посмотрела на монаха, кивнула Седрику и медленно произнесла:
— Попробуй.
Что интересно, белоплащники даже не шевельнулись, чтобы помочь своему. Если, конечно, это был тот, на кого я подумала.
Как я и предполагала, это и оказался отец Киприан. О чём он сразу и сказал, а следом добавил:
— Наш орден быт распущен, в этом Вы правы, но мы здесь не просто так. У нас есть бумага от короля.
Но я не собиралась, как «бедный родственник» стоять возле своей телеги и дожидаться пока в меня начнут тыкать бумагой, поэтому, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, произнесла:
— Я с дороги, хочу в дом, потом посмотрю ваши бумаги, а пока я хочу увидеть своих людей.
Толстяк ещё что-то попытался сказать, но я уже отвернулась и пошла к входу в замок.
Мне нужно было двигаться, я больше не могла стоять. Меня потряхивало, колени у меня тряслись. Я с ужасом думала о том, что могу увидеть в доме.
— Леди! Леди! — раздался женский голос.
Я остановилась и оглянулась. Со стороны хозяйственных построек ко мне бежала женщина.
Подбежала и рухнула на колени прямо в пыль двора.
— Леди, я Берта, — задыхаясь от быстрого бега, произнесла она.
