От потускневшего «светлячка» повеяло облегчением, и он впитался в хрусталь, а Полине пришло знание, что душа умершего эльфа вошла в родовой кулон, чтобы спустя время возродиться и жить там же, где жили сыновья и внуки.
После всего этого она уже не могла оставить каплю и держала её при себе, хотя чуяла, что это до добра не доведёт. И ведь помнила свой разговор с эльфом и продолжала считать, что наличие в роду такого артефакта-привязки душ несёт больше вреда, чем пользы, но поделать ничего не могла.
Такую вещь не выбросишь в окошко!
Весь клан был привязан к капле, и надо разбираться, как дать им свободу или вернуть артефакт наследнику. Поля предпочла бы на первый вариант, чем встречаться и объясняться с эльфами из-за нежданного наследства. Но девушка надеялась, что время есть, и расстояние защитит её от нежданных визитов ушастых.
Дорога после зимы ещё не вся просохла, и Полина тащилась еле-еле. Наверное, стоило задержаться в столице ещё на пару дней, и тогда она не застревала бы на каждом тёмном участке, куда солнышко попадает только на короткое время.
Но доехала, благодаря установленным в повозке магическим артефактам, укрепляющих её и делающих ход более лёгким и плавным.
Перед последним на пути трактиром Полина вернула себе девичью внешность, чтобы не плодить ненужных слухов.
В этот раз она была единственным путником, рискнувшим ехать по непросохшей дороге, и хозяин отнёсся к ней намного приветливее, однако, Поля решила не оставаться на ночь.
Перекусила, дала лошади отдых и поспешила к своим землям, с удовольствием наблюдая за вытянувшимся лицом трактирщика, надеявшегося предоставить лучшие (самые дорогие) покои и узнать столичные новости.
Но в дорогу под вечер она рванула не только из-за него. Ей осточертели общественные шкуры на коротких кроватях, и хотелось поскорее очутиться под защитой собственных стен, среди близких сердцу вещей и обстановке.
К Скальной гряде она подъехала уже затемно, и не ожидала, что её кто-нибудь встретит, да ещё вооружённым кто во что горазд. Полина остановилась, с недоумением косясь на наспех одетых селян, а они медленно приближались, щурясь от яркого света, направленного на их лица, и держа в руках палки.
— Так это же госпожа баронесса! — воскликнул один из них.
