Полина надеялась, что Лилианэ каким-то чудесным образом дожидается её у Бон-бон. Возможно, у него были дела и, возможно, он сидел при короле. Зачем и почему — это другой вопрос. Ну, вдруг там случился форс-мажор!
А ещё очень хотелось, чтобы герцог владел полной информацией и удивил её своей пронырливостью и длинными руками, но все эти надежды были наивны. Факты доказывали, что его светлость склонен к накопительству данных, что позволяет быть ему в курсе событий, а вот чтобы на шаг впереди… нет, не с его осторожностью! Полина не посмела бы упрекнуть герцога в его позиции, так как знала, что ему приходится распылять свои силы на решение слишком разных проблем, и при всем своём опыте и уме он не всесилен.
А Лилианэ в беде, и подтверждением тому души эльфов, притягиваемые хрустальной каплей. Вот и получалось, что надо ехать. Страшно, но надо.
Но самое печальное, что Полина видела толк от поездки только в том случае, если ей удастся расшевелить клан Луны и их врагов, а выльется ли это в получение информации и в какую-то пользу, не была уверена.
И помощь Томаша ей была жизненно необходима, вот только стыдно было втягивать его в пропащее дело.
Вот так, немного обиженные друг на друга, они въехали в столицу. Нэт правил к своему дому, ежесекундно ожидая, что баронесса взбрыкнёт, но она молчала. Молчала, когда он остановился у небольшого особняка, молчала, когда он подал руку и проводил её в дом. Благосклонно посмотрела на выделенную ей комнату, но он выдохнул только тогда, когда она произнесла:
— Спасибо.
За всё спасибо.
Он чуть сильнее сжал её пальцы:"
"— Мы всё продумаем и заручимся поддержкой. Вы только обещайте мне не торопиться, — попросил он.
Глава 20
Бишоп всё так же оставался посредником Полины по продаже украшений из стекла, а заодно слуга герцога делился с ней интересными новостями и кое-какими важными сведениями. Он не раскрывал секретов своего патрона, но понимая, в каком уязвимом положении находится баронесса из-за обладания эльфийским родовым артефактом, рассказывал ей об обстановке с бывшими врагами.
— Никто никому не доверяет, и поэтому совершенно не понятно, что у них происходит, — проведя баронессу в укромный уголок сада, тихо рассказывал Бишоп. — Его светлость вынужден считать достижением, что нас перестали обвинять в пропаже глав их кланов.
— Да как бы наши воины проникли в эльфийский лес?! — сердилась Полина на несуразность измышлений о причастии людей к творимому безобразию у соседей.
