— Эльфы в панике, — тихо шептал Бишоп, наклонившись к уху собеседницы. — Они закрылись в своём лесу и прекратили с нами общение.
— Так что же, нас ждёт война? — в волнении она прижала руки к щекам.
— Не думаю, — мужчина осторожно подхватил ручку баронессы и слегка обозначая вежливый поцелуй, словно бы прося прощения за дерзость, вновь склонился к самому уху своей знакомой. — Хотя если сменится верхушка эльфов, то неизвестно, чего нам ожидать. Сейчас главы кланов пропадают один за другим, а в некоторых случаях и их наследники.
Творится что-то беспрецедентное.
— Значит, мой Лилианэ…
— Скорее всего, мёртв.
Бишоп приготовился поддержать девушку за плечи, если известия подкосят её, но не понадобилось.
— Нет, — Полина отрицательно покачала головой. — Я бы увидела его душу, — она прижала руку к груди, постучав пальцами по артефакту.
— Тогда его не выпускают напуганные родичи, хотя неизвестно, где опаснее: у них в лесу или на наших просторах.
— Господин Бишоп, а герцог ведь как-то переписывается с эльфами? — она просительно заглянула ему в глаза.
— Нельзя ли послать запрос о моём эльфе?
— Уж не влюбились ли вы? — он насмешливо приподнял брови.
Полина отмахнулась.
— Да, вы не похожи на влюблённую, — тут же согласился мужчина, — иначе вели бы себя по-другому.
— Так что с почтой?
— Вы, конечно, можете попросить его светлость поспособствовать, но все его послания возвращаются не прочитанными, — слуга герцога сделал пару шагов в сторону и потянул за собой Полину, чтобы им удобнее было приглядывать за появившейся группой придворных.
— Курьеров не пропускают, а защитный барьер звенит от работы на полную мощность, и даже птицам не преодолеть его.
Полина внимательно выслушала Бишопа, а после поговорила с его светлостью и даже на аудиенции с королём, которого интересовали сведения по развитию порта, спросила об эльфах, ища безопасный способ связаться с ними. Но все её вопросы вызывали только раздражение у его величества. Виной тому была не Полина, а сама ситуация.
Почему-то другие государства почувствовали угрозу для себя в том, что происходит у светлых эльфов и стали пристально наблюдать за Георгом. Это обострило взаимоотношения, которые и раньше были напряженными. Особенно старались очернить происходящее тёмные эльфы, вдруг вспомнившие, что они когда-то были единым народом со светлыми.
Всё это было подозрительно не меньше, чем то, что творилось у светлых, но противопоставить королю несправедливым нападкам было нечего.
