Глашенька, а можно мне один? Нет, два! Один — для будущего малыша, а второй… — Она густо покраснела. — Хочу Сергею Семеновичу подарить.
— А это прилично? — полюбопытствовала я.
Пожалуй, мне стоит хоть как-то отблагодарить человека, заслонившего меня от разъяренного хищника. К тому же, не знаю насчет Скалистого края, а в наших краях считали, что такой коготь — оберег для воина и охотника.
Варенька покраснела еще пуще, но сказала твердо:
— Сделанное собственными руками всегда прилично. Только я не знаю… наверное, проделаю дырку и сплету красивый шнурок.
Я еще раз посмотрела на когти, отчетливо пахнущие застоявшейся кровью.
— Тогда надо для начала их обезжирить, отчистить и хорошенько высушить. А потом я научу тебя, как сделать настоящую оправу. Получится милый сувенир, который не стыдно будет, скажем, как брелок на часы повесить.
— Правда? — Она захлопала в ладоши.
— Правда."
"Помнится, в моем детстве в каком-то журнале предлагали переплавлять только появившуюся тогда пластиковую упаковку на пуговицы или детали для моделирования.
Мы с отцом развлекались, отливая копии солдатиков. Пластика у меня сейчас не было, зато в комоде у тетушки валялись оловянные пуговицы. Не знаю, когда я найду время на эту забаву, но когти будут просушиваться пару дней, может, тогда я смогу хоть немного вздохнуть?
— Погоди, а как когти оказались у твоего кузена уже с утра, если медведя разделали только сейчас? — спохватилась я.
Варенька хихикнула.
— Только не говори, что я тебе сказала. Он с утра сам отделил лапы, чтобы убрать их на ледник.
Сказал, что прихватит в Больших Комарах пряностей и приготовит лапы так, как его научил личный повар ее величества.
— Погоди, так он что, потащился в город, чтобы купить пряностей? — опешила я.
— Нет. Мне он сказал, по служебным делам, но я слышала, как он говорил Марье Алексеевне, что Савелия нужно объявить в розыск, пока он не натворил дел.
Я рассмеялась.
— Прав был Кирилл Аркадьевич, такой болтушки, как ты, еще поискать.
— Глашенька, но я же только тебе! — всплеснула руками она.
— Это же твой бывший управляющий, в конце концов!
Я покачала головой и решила не продолжать эту тему. Закинула когти в горшок со щелоком — завтра промою как следует и повешу сушиться. Вернулась к документам.
Когда я наконец разогнулась, радуясь, что мои дела не так плохи, с улицы донесся стук копыт. Я сбежала по лестнице, улыбаясь как дурочка. Даже забыла о том, чтобы остановиться на крыльце и изобразить невозмутимость.
