— Вот как, — процедил он, и от его тона у меня передернулись плечи, будто от холода.
— Так, давайте-ка в дом. — Марья Алексеевна подхватила меня под руку. — О таких вещах на крыльце не разговаривают.
Стрельцов не шевельнулся. Я тоже. Его взгляд будто пригвоздил меня к месту.
— Похоже, в нашем… в деле вашей тетушки появился новый подозреваемый.
Я моргнула. А ведь он мог! Я не рассматривала Заборовского как возможного убийцу, полагая, что он где-то далеко, может, вообще погиб на войне. Но если он был где-то рядом — а он был рядом, иначе не узнал бы так быстро, что я теперь сама себе хозяйка, — то вполне мог и тетушку топориком тюкнуть, и попытаться пролезть в дом, чтобы нас застали вдвоем и все вокруг решили…
Меня замутило при этой мысли.
— Вряд ли бы тетушка впустила его в дом после всего. Тем более когда она сама уже была в постели.
— Вы же пустили. Человека, которому, по вашим словам, желали сдохнуть.
— А что мне оставалось делать? — начала было я."
"Опомнилась, разозлившись на себя: чего я оправдываюсь, как старшеклассница.
Это мой дом, в конце концов, могу хоть черта лысого принимать, главное, святой воды запасти побольше.
Генеральша погладила меня по плечу.
— Эх, как всегда, кот из дома — мыши в пляс. Не надо было мне вас одних оставлять. Но кто ж знал, что у него достанет наглости…
Я протащила в грудь воздух, заставила себя повернуться к ней.
— Он был не один, и поэтому я не могла спустить на него Полкана, как следовало бы.
Полкан, про которого все забыли, гавкнул, подтверждая мои слова.
— Кир, ты в своем уме? Чего это ты набросился на бедную Глашу? У нее и без тебя был тяжелый день!
— Я вижу, — сухо произнес он. — Когда водишься со всяким… с человеком, который не заслуживает ничего, кроме пули, дни легкими не бывают.
— Граф, немедленно заткнись и марш в дом! — Генеральша заслонила меня широкой спиной, и стало ясно, почему у нее офицеры покойного мужа по струнке ходили. Даже Стрельцов шагнул к крыльцу.
— Вы правы, Марья Алексеевна.
В его голосе прозвучало что-то вроде раскаяния, но это только сильнее меня разозлило.
— Знаете что⁈ — Я сама не поняла, как оказалась прямо перед ним, заглядывая ему в лицо. — Идите своей Ольге Николаевне указывайте, с кем ей водиться! Потому что это она привезла в мой дом человека, которому я ничего, кроме лучей поноса, пожелать не могу!
Варенька ахнула и прижала ладони к щекам.
— У Ольги Николаевны есть муж, воспитывать ее — его обязанность, — бесцветным тоном произнес он.
