Хозяйка старой пасеки

Надо будет завтра обязательно проветрить. Надо вытребовать у Стрельцова и разобрать документы — все, какие он нашел. Надо узнать, где и как похоронить старуху. И что тут подают на поминках — раз полагается оповестить соседей, значит, они непременно явятся. Надо…

Полкан, проскользнувший за мной в дверь, положил морду на кровать. Я погладила его, хлопнула рядом с собой.

— Залезай, пока чистый.

Он не заставил себя просить второй раз. Запрыгнул, лизнул меня в нос — я хихикнула — перебрался в ноги и свернулся там клубком.

Стало тепло и спокойно. Правду сказала генеральша: утро вечера мудренее. А пока спать.

Вот только выспаться мне не дали.

Глава 16

Что-то холодное и мокрое коснулось моей щеки. Я замычала, не открывая глаз, перевернулась и сунулась носом в подушку. Без толку. Мокрое и холодное ткнулось мне в шею, заставив вжать голову в плечи.

— Полкан… — простонала я. — Дай поспать, зараза ты мохнатая!

В ответ раздался тихий скулеж. Я шепотом ругнулась. Уличная собака, не привыкшая делать свои дела по часам.

Да и я молодец: выкупала его вечером, не дав возможности погулять перед сном. Пока я собиралась с силами, чтобы встать, у пса закончилось терпение — он вспрыгнул на кровать и поскреб меня лапой. Когти ему, конечно, никто не стриг, и прикосновение получилось слишком ощутимым.

— Да иду, иду, — проворчала я, садясь и нащупывая обувь.

Надо бы одеться: в доме посторонний мужчина. Но как бы Полкан, устав терпеть, не наделал дел. Я сунула ноги в разбитые башмаки, накинула шаль и осторожно отворила двери в соседнюю комнату — туда, где спали мои гостьи.

Нет, все же проходные комнаты — это издевательство, только и думай, как бы никого не потревожить! Хорошо, что дамы, тоже, похоже, уставшие не меньше меня, не закрыли шторы на ночь и в лунном свете, льющемся в окно, было видно достаточно, чтобы не наткнуться на мебель и не переполошить весь дом грохотом.

Полкан ткнулся носом в следующие двери, протискиваясь между створками.

Я невольно затаила дыхание — если дверь заскрипит и разбудит Стрельцова, я со стыда умру. Он и так думает про меня невесть что, а тут и вовсе решит…

Да плевать, что он решит! Какое мне дело до его мнения! Безнравственность и распутство — не причина рубануть старушку топором, так что пусть заканчивает обыски, отдает мне документы и убирается. Закроет дело за недоказанностью, и вся недолга."

"Я скользнула в комнату вслед за Полканом. Дверь не скрипнула.