А ведь он действительно способен дошагать со мной не только до леса, но боюсь, что до самого Перекрёстка, и даже дыхание не сбить.
— Ладно. Только ненадолго, а то утром вставать рано. Дай только сперва переоденусь.
— Как пожелаешь, Милó! — Гарай быстро переместился ко мне и предложил полусогнутую руку.
Сказала бы я ему, чего желаю, так ведь поймёт правильно, и тогда точно не видать мне сна до самого рассвета как собственных ушей. Подведя меня к дверям спальни, Гарай шепнул, что будет с нетерпением ждать, и растворился во мраке.
Поначалу я действительно намеревалась просто переодеться, но в итоге женское начало восстало из небытия и затащило меня в душ. А потом ещё выбрало платьишко посимпатичнее, новое бельё, капроновые чулки с ажурной резинкой и прихватило сумочку и классические туфельки с ремешками вокруг щиколоток. Как же вовремя я всё-таки отправила Савáна в земную аптеку!
Едва я вышла в коридор, как тут же была подхвачена шагнувшим из темноты Гараем под локоток и препровождена до крыльца.
Вот только ступить на землю мне не дали, тут же подхватив на руки.
— Эй, я могу дойти сама! Я не настолько ещё разваливаюсь! — прошипела я довольному мужчине на ухо.
— Можешь. Но зачем?
Мысленно обозвав Гарая наглецом и деспотом, я обхватила его руками за шею, тихо млея от лёгкого ветерка. Как же всё-таки приятно, когда тебя несёт на руках сильный мужчина! Последний раз подобное удовольствие я испытывала в детстве, когда случайно уснула в гостях, а папа, чтобы не будить, решил по-тихому переместить меня в машину.
Не прошло и пяти минут, как мы с Гараем оказались на небольшой полянке, посреди которой было вместо пледа было расстелено одно из тех покрывал, которым застилались кровати в комнатах постояльцев. Опустив меня на него, мужчина присел рядом и придвинул плетёную из веток миску, заполненную доверху спелыми вишнями. Мысль о том, что кое-кто после ужина на самом деле не удалился в свою комнату, а отправился в лес обдирать дикие вишни, грела душу. Так за мной ещё ни разу в жизни не ухаживали.
Я потянула за черешок самую верхнюю вишенку и с наслаждением втянула её в рот.
— Не жалеешь, что согласилась прогуляться?
— Нет.
Гарай подцепил сразу два плода, сросшиеся верхушками плодоножек:
— Вот такие есть гораздо удобнее: сразу больше мякоти попадает в рот.
Я прищурилась, а затем отделила ногтём косточку от черешка:
— Зато вот такие интереснее.
— Это как? — Гарай перекатился набок, подставив под голову согнутую в локте руку.
