Я замерла прямо с ситом в руках, не понимая, о чём идёт речь:
— В каком смысле «так» и что значит «заплатить»?
Савáн показал рукой на соседний стол, на котором лежал объёмный полотняный мешочек:
— С помощью магии. Мы, когда утром вчера пришли на кухню, обнаружили его и подумали, что это проверяющий расплатился, так как, кроме него, больше было некому. Даже трогать и пересчитывать не стали, подумав, что вам самой будет интересно узнать, сколько он оставил, ведь на учётной доске всё сошлось.
— Савáн, посчитай, пожалуйста, сколько там?
Чёртику два раза повторять не пришлось, деньги он любил.
В том смысле, что считать и вносить в доходно-расходные и прочие учётные книги. Интересно, с чего бы это Гараю было возвращаться и оставлять деньги? Совесть заела? Так раньше надо было думать, ведь я самолично за него расплатилась, и только после этого доска показала полный расчёт.
— Госпожа Милó... — как-то странно замялся чёртик. — Тут не только за проживание за две недели, но и за те два дня... И чаевые. Щедрые...
Значит, вот как... Ладно. Мне денег демона не нужно.
— Чаевые поделите между собой, без учёта меня, остальное — в резервный фонд. Таково моё решение, и оно обсуждению не подлежит. Всем ясно?
Грасс с Венечкой переглянулись, но ничего не сказали. Не знаю, что там эти двое подумали, но пояснять что-либо не собираюсь. И так в груди малейшие воспоминания о Гарае отзываются болью. Первая партия изюма уже достаточно разбухла, чтобы её можно было слегка подсушить на полотенце, поэтому я занялась просеиванием муки, иначе за всеми этими разговорами постояльцы точно не дождутся завтрака.
Работа отвлекала от тяжёлых мыслей и заставляла сосредоточиться, чтобы ничего не подгорело или выкипело. Потихоньку втянулась настолько, что не заметила, как подошло время обеда. В таверне становилось всё шумнее, Липа реже появлялась на кухне, а Грасс и вовсе носу не казал из-за барной стойки. Венечка с Савáном бегали то в одну кладовую, то в другую, чтобы принести нужные продукты. В общем, всё как всегда. Только я заметила, как Липа время от времени подскакивала к тёмному углу, в котором работал Венечка, вдыхала аромат каких-то белоснежных цветов, а потом снова убегала.
Неужели вампирчик решил оказать ей знаки внимания уже как девушке? Впрочем, их дело. Буду только рада, если у них всё сложится. Вон, даже Савáн к бабуле своей зачастил, возвращаясь с сияющим от счастья пятачком, что сомневаюсь в подобном воздействии на него любимых пирожков в исполнении старшей родственницы.
