Доброе утро
Давненько у меня не было такого счастливого пробуждения! Мало того что я каким-то чудом умудрилась всё-таки выспаться, но и само «чудо» продолжало находиться рядом, хоть и сонно, но вполне себе собственнически подтягивая меня к себе. Какой мужчина! Большой, горячий, страстный, но в то же время чуткий и нежный. Готовый горой за меня постоять в любом мире. Мечта! Хоть и демон. Если быть совсем честной, то просыпалась я дважды: в первый раз в окружении тех самых цевиртелий, которые Гарай утащил из кухни, а второй раз — сейчас.
Время... Таверна была так к нам благосклонна, что сама остановила его даже без моей просьбы. Любит она свою хозяйку, ведь хозяйка любит её.
Но как бы ни хотелось понежиться с ним рядышком подольше, а желание освежиться перевесило. Проходя мимо зеркала, я остановилась, а затем закричала от ужаса. На мой голос тут же сбежались все обитатели таверны, едва не вынеся дверь в спальню.
— Огонь души моей, что стряслось?!
Я лишь тыкала указательным пальцем в своё отражение, которое показывало стройную девушку лет двадцати.
И только по родинке на щеке и синхронной мимике догадывалась, что это я сама и есть.
— Я... Я... Я — вот!
Гарай расслабленно выдохнул:
— Ну ты же сказала, что всегда хотела похудеть. А вот такой я тебя видел всегда. Не твоё тело, твою душу... Вот и привёл внешнее к внутреннему содержанию.
Савáн громко хлопнул себя по лбу:
— Ой, сме-е-ертни-и-ик... Беги! Беги как можно быстрее и, насколько возможно, дальше! Никогда, слышишь, никогда не говори женщине о её весе! И внешности — тоже, только если это не комплименты!
Гарай опустился на корточки и приобнял меня со спины:
— Тебе не понравилось, что на самом деле ты такая? Ты ведь хотела.
..
— Да! Хотела похудеть! Мечтала! Но мечта так и должна оставаться мечтой! Иначе мечтать будет не о чем!
Савáн прикрыл глаза и громко постучался головой об стену:
— Ох уж эти женщины! Никогда не пойму их логику.
Это что-то из разряда: «прямое — завить, кудрявое — распрямить!»
— Ну хочешь, верну всё как было? — Гарай тихонько раскачивал меня, словно баюкая, и целовал в висок.
— Не хочу! Иначе ты меня разлюбишь! Все вы демоны — охочие до душ! В той или иной степени! Бесишь!
— Нет, я люблю тебя любой! — демон поднял моё брыкающееся тело на руки и пробормотал, проверяя губами, не горячий ли у меня лоб. — Ничего не понимаю...
