Эх, его бы наглость и предприимчивость, проявленную при продаже всякого добра из квартиры в Стародеревенском переулке, распространить ещё и на остальные сферы жизни — цены бы не было! Ничего, авось живым вернётся, потихоньку научу здоровой наглости и разумному безрассудству. А то миры — разные, а хватка всё равно нужна одинаковая — акулья.
Проводив Савáна в последний, простите, добрый путь, чтобы отвлечься принялась готовить любимый овощной суп с фрикадельками. Размеренная и монотонная шинковка успокаивала, превращаясь в своего рода медитацию.
Наконец, мясные шарики всплыли, овощи окончательно размягчились до нужного состояния, а чёртика всё не было. Переставив тяжёлую кастрюлю на соседнюю конфорку, досчитала до трёх, а затем начала прибираться. Наконец, в зале послышался знакомый перестук копыт. Вылетев из кухни, я на ходу стащила с себя фартук:
— Ну?
— Госпожа Милó... Господин кредитор сам лично хочет пообщаться с вами по поводу интересующего вас вопроса...
Мог бы и не предупреждать, уже сама поняла, ощутив, как с улицы внезапно повеяло смертельным холодом вперемешку с едва уловимой смесью горящей серы и магния.
.. Ещё и аурой, вроде так это называется, придавило знатно.
— Таверна, пропусти, пожалуйста, нашего гостя!
Глава 17. Безумию храбрых...
Я предполагала, что господин кредитор почтит своим вниманием лично, собственно, этого и добивалась, но чтобы так сразу... Главное, что Савáн жив и здоров, остальное — вторично.
Интересно, чем руководствовался Толик при выборе кредитора? Даже не так.
По какому принципу мой ныне покойный супружник решил продать душу именно этому сподручному властелина Нижнего мира? Меня к полу гнёт исходящей от гостя мощью, хотя тот порог ещё даже не переступил. Толика так и вовсе размазать по доскам тонким ровным слоем должно было. Для крайне трусливого и весьма трясущегося за целостность собственной тушки существа странный выбор покупателя. Или жадность вкупе с мечтами о сытой и беззаботной жизни победила страх? А потом боязнь, что другой кредитор может обмануть взяла верх над остатками разума, и к высшему демону обратился повторно? В первый раз ведь не обманул, жена досталась подходящая.
"
"— Вечер добрый! — поприветствовала я гостя, указывая рукой на ближайший стол.
— Уверена, хозяюшка? — иронично оскалился приближающийся ко мне статный темноволосый мужчина лет пятидесяти на вид. Уж сколько там сотен тысяч лет стукнуло ему по его демоническому паспорту, даже думать не хочу.
