Родители отзывались всегда положительно о вашей работе и прислали сюда, чтобы я у вас научился уму-разуму, -улыбнулся Александр.
В доме творился полный бедлам: туда-сюда сновали слуги, на полу лежали и стояли сундуки, большие хозяйственные сумки на колесиках с личными вещами, коробки с заготовками, оставшиеся еще с прошлого года и еще многое другое по мелочи. Увидев взгляд графа, брошенный на заставленный вещами пол, управляющий тут же заверил, что как только их распределят по комнатам, сразу же все разберут.
Саша отправился в свои покои, находящиеся на втором этаже, остальных разместили на первом, где обычно были комнаты для слуг.
-Данилка, неужели это ты? -услышал юноша громкий голос и резко обернулся.
-Дядя Илья, -всплеснул руками парнишка и крепко обнял старосту, уже седого как лунь старика, но все такого же ухоженного и крепкого. Если не считать седины, то на лице стало больше морщинок, но в остальном он остался таким же: с добрыми глазами с хитроватой улыбкой, много знающего старца.
-Я уж и не мечтал увидится с тобой, парниша.
Ты уже взрослый и должен знать о себе то, что никто кроме меня тебе не расскажет. Отдыхай пока, после обеда поговорим. Подойдешь ко мне, надеюсь, помнишь дорогу?"
"-Помню, дядя Илья.
Он хлопнул по плечу растерянного юношу и пошел по дороге к селению, расположенному за графским домом.
Через час подъехал глава совета города вместе с Фирсановым Родионом Потаповичем -лекарем семьи Литвиновых, а также два его помощника. Все они были близко знакомы с семьёй барона Кротова.
Обед проходил в мирной тихой обстановке. В основном речь шла о родителях Александра и нововведениях, который докатились с их поместья до графства. Все сладости, которые производят в имении «Тихий уголок», уже пять лет производятся в графстве и дают хороший приток денег, также, как изготовления постельного белья. Как отец напоследок сказал сыну: «С голоду не помрешь»!
Пока в столовой шли светские разговоры, Данилка быстро отобедав со слугами, помчался на встречу со старостой.
Идя по дороге, он остановился возле невысокого холма, густо поросший травой. Сейчас бы никто не сказал, что двадцать лет назад на этом месте стоял добротный дом кузнеца Федора, погибшего при пожаре вместе с женой и их неродившимся ребенком.
Данилка остановился возле холма и скупые слезы потекли по его щекам. Уже будучи живя в имении баронов Кротовых, он часто кричал по ночам, видя во сне, как огонь, словно оголодавший зверь, пожирает все, что попадется на его пути.
