– Сюда идут солдаты! – сообщил он, упершись руками в колени и стараясь отдышаться. – У нас несколько минут.
Я чуть не прослезилась от этого «у нас». Думала, после смерти дядюшки Одэлиса уже навечно останусь одна.
– Торопись, Кати, – мать старшины не дала мне расчувствоваться. – Ты же слышала, времени почти не осталось.
Дальше всё развивалось стремительно. Мужчины покинули мой фургон. Зато пришла Арлисса с сундучком, в котором хранился грим, парики и всякие полезные мелочи вроде воска для изготовления бородавок, накладных усов, бород и мушек.
В считанные секунды на меня натянули несколько платьев, чтобы скрыть стройную фигуру. Сверху надели тёмное, вдовье и проеденную молью шерстяную накидку. Голову прикрыл парик цвета перца с солью.
На лице Арлисса нарисовала морщины и дунула на меня золой.
Я расчихалась. Тут в стенку фургона постучали. Мария шикнула на меня и толкнула в угол.
– Именем короля! – раздался снаружи властный голос. И у меня внутри всё замерло.
– Что угодно благородным синьорам от бедных артистов? – обратился к ним старшина.
– Разыскиваем женщину, – четко отвечал незнакомый баритон, – светловолосая, голубоглазая, в зеленом плаще…
– Простите, синьор, таких у нас нет. Во всем караване только три женщины – моя дочь, моя мать и вдовая свояченица.
– Показывай! – не отступал голос."
"Вздохнула Арлисса. Я замерла, стараясь даже дышать через раз. Матушка старшины величественно шагнула к выходу, дождалась, пока её сын распустит завязки, и полог поднимется. А потом строго взглянула на стоящих возле каравана солдат.
Право слово, я бы и сама испугалась, выгляни из полумрака такая мрачная морщинистая физиономия! Пока солдаты, опешив, пытались сказать что-то вежливое, Арлисса капала мне в глаза белладонну, чтобы спрятать голубой цвет зрачка.
Наконец солдаты закончили разговоры с Марией, и тогда по сигналу старшины на край фургона вышла Арлисса. Девочка смущенно улыбнулась, взмахнула ресницами и застрекотала как сорока:
– Ах, добрые синьоры, неужели его величеству интересны актрисы?
Солдаты сдержанно загудели, одобряя симпатичную мордашку юной танцовщицы.
И вот теперь настало время появиться мне. Я нахмурилась, пониже опустила мантилью и вышла к мужчинам, преувеличенно прихрамывая.
Конечно, после пугающей старухи и красотки Арлиссы я не произвела впечатления. Однако меня пристально осмотрели, оценили седые волосы, перекошенную фигуру и смуглую кожу. Очевидно, я не подошла под описание, и ко мне быстро потеряли интерес.
