Так он сразу видел своих людей, являвшихся для доклада, и чтобы получить новые инструкции.
За несколько часов солдаты поставили город на уши. Все обсуждали, какую аристократку так активно ищет герцог. Женщины, подходившие под описание, начали прогуливаться под окнами дома, где он остановился. Матери старались надеть на своих дочерей лучшие наряды. Отцы полировали свои трости. А сами юные девы краснели и бледнели при мысли о том, что королевский инспектор обратит на них внимание.
И только Алистер всё больше мрачнел с каждым часом, чувствуя, что время уходит.
Катарине удалось от него ускользнуть.
* * *
– Чем ты так насолила инспектору? Почему он тебя ищет? – в моем фургоне было тесно от собравшихся артистов.
Старшина, его мать, Маноло, хмурый Дженеро. Все смотрели на меня и ожидали ответа.
– Я… Это личное, – ну как им объяснить то, что произошло между нами?
Дженеро при этих словах посмурнел ещё больше. Я почувствовала укол вины, но тут же вскинула голову. Я ничего ему не обещала и не виновата, что герцог ди Новайо увидел меня в этом городе.
– Ладно, потом расскажешь, если захочешь, – Микаэле, как и всегда, чувствовал настроение людей и знал, когда нужно отступить. – Сейчас нам надо подумать, как вывезти Кати из Овьедо. На воротах стоят люди герцога и проверяют фургоны.
– А ты точно не хочешь встретиться с ним? – вдруг подал голос Маноло.
Я даже не успела задуматься, как его поддержала Мария:
– Вам давно пора поговорить, дочка, – она погладила мою руку своей шершавой ладонью.
Я почувствовала, как от этого прикосновения по коже бегут мурашки. Вспомнила Алистера, его серые глаза, смотревшие прямо на меня. Его хрипловатый голос, позвавший меня…
– Кати…
Я очнулась, это старшина, уставший ждать ответа.
Встретиться с герцогом? Поговорить? Зачем? Он всё сказал тогда утром в моей комнате, когда сбежал из моей постели.
– Не хочу! – ответила им всем и себе в первую очередь. – Нам не о чем говорить. Если поможете выбраться из города, буду очень признательна.
Нет… Буду выбираться сама.
– Эй-эй, Кати, не гони лошадей! – кажется, Маноло обиделся. Остальные тоже зашумели, хмуро глядя на мои стиснутые руки.
– Простите, я была не права. Всё никак не привыкну, что до меня кому-то есть дело, – повинилась я.
– Нам есть дело, – успокоил меня старшина. – Мы одна семья. И если семья приняла тебя, то не оставит в беде.
Мы ещё какое-то время обсуждали план побега из города. А потом прибежал Гьярдо.
