– Утром ушел он на работу в поместье, а я печь снова растопила, собралась кашу варить, да глянула – ягод красных никаких нет! И крупа не толченая! Пока крупу толкла, соседка заглянула – спросила, чего это я крупу толку? Пришлось сказать, что пирог для мужа пеку. Испекла. Кашу варить, гранаты нужны, пошла в сад, рву их, свежие да мягкие, а мимо староста идет. Вот, говорит, заботница, все мужа балует, гранаты ему с мягкими косточками собирает!
Молодка всхлипнула и призналась:
– Ему сказала, что наливку делаю. Воротилась в дом, пришлось наливку ставить, гранатов на кашу чуток осталось.
Ну, заварила кашу, горшок припрятала, матушка пришла. Все горшки переглядела и спрашивает – чего у тебя тут горшок припрятан? Сказала, что отвар женский поставила, чтобы детей родить …
Старуха все кивала, а я уже рот себе зажимала, чтобы не захихикать.
– Ушла маменька, я кашу съела, горшок вымыла, все припрятала, и опять соседка заглянула! Да как заорет: «Вот сама красную кашу ест и ни с кем не делится!»
– Да как же она узнала-то? – спрятала улыбку старуха.
– Так я на платье капнула кашей-то! – взвыла молодка.
– Вот видишь, – сказала ей старуха, – ты кашу от людей спрятать не могла, а собиралась яд утаить! Мужу-то пирог понравился?
– Понравился!
– А тебе понравилось, как он тебя ночью любил?
– Понравилось!
– Ну вот иди и опять воду грей, да мойся! И пирог ему еще испеки! И все у вас хорошо будет!
Молодка убежала, а я наконец смогла расхохотаться в голос. Ох, и мудра у старшины мать!
Глава 46
Герцог ди Новайо полулежал, опершись на подушки, в своей кровати загородного имения и скучал.
В дороге от сильной тряски не до конца затянувшаяся рана раскрылась и снова начала кровоточить и болеть. Приглашённый доктор прописал постельный режим. Герцог возмутился, что его держат в кровати как немощного старца. Назревал скандал. И только визит его величества заставил Алистера смириться с неизбежным. Нарушить прямой приказ короля он не мог.
И вот теперь… скучал.
В дверь осторожно постучали. Выждав несколько секунд, за которые герцог мог послать визитёра подальше, створка отворилась.
В спальню заглянул Серджио. Камердинер его светлости был единственным человеком, решавшимся входить в клетку к тигру. То есть в спальню к герцогу. И то приходилось выдерживать множество предосторожностей.
– Доброго дня, ваша светлость, я принёс обед.
Не глядя на Алистера и потому проигнорировав недовольное выражение герцогского лица, Серджио поставил на кровать маленький переносной столик.
