– Если все будет идти так медленно и печально, – сказал Доротэо, – это вино не вызреет до следующего урожая! Ему надо помочь!
– Помочь? Как?
– Слышишь музыку? – красавец соблазнительно улыбнулся, а я задалась вопросом – почему не таю от этих улыбок?
Вот потрясающий мужчина – гибкий, высокий, красивый и соблазнительный. Встреть я такого раньше, наверное, слюной бы закапала, а сейчас – просто любуюсь, как мраморной статуей!
– Слышу, – кивнула я, вынырнув из своих мыслей.
– Пропусти ее через сердце, отправь в ноги, а оттуда, через землю, в бочки!
Я только глазами захлопала, пытаясь понять схему процесса, но меня уже притянули ближе.
Руки, ноги, все наполнилось какой-то зудящей энергией, а ритмичные звуки скрипки, гитары и тамбуринов звали в танец.
Один шаг, и мы понеслись вокруг бочек. Огни костров и факелов слились в вереницу, голова кружилась, словно я хлебнула вина перед танцем, а энергия кипела и рвалась наружу:
– В бочки! – кричал сквозь смех Доротэо.
Я, ничего не понимая, просто смотрела на темное плотное дерево и видела, что пузырьков становится больше, Создавалось впечатление, что виноградный сок потихоньку закипает.
Когда я обессиленная свалилась на землю, бодрый Доротэо присел рядом со мной на корточки:
– Отлично поработали, синьорина! Через недельку нужно будет выделить осадок…
Я простонала:"
"– Уйди, коварный! Как я теперь в дом попаду? Не на земле же спать?
Дори легко подхватил меня на руки, донес до крыльца и передал на руки экономке и синьору Портэллу.
Старик веселился, перемигивался с синьорой и приговаривал:
– Ох, и сладкое нынче будет вино! Ох, и сладкое!
* * *
Герцог ди Новайо размашистым шагом шёл по коридорам дворца. Только вчера он вернулся из очередной инспекции, и теперь король ждал его с докладом. Спасибо Рикардо, что дал передохнуть ночь, и Алистер не чувствовал себя развалиной.
В этот раз он инспектировал пшеничные поля и нашёл много случаев подлога и воровства. Герцог удивлялся людям, которые воровали у короля, а потом просили у инспектора снисхождения.
Он попытался бы понять, если б воришка умирал от голода.
Но и у барона Пиронтэ, и у графа Вийетта был приличный доход, дочери удачно выданы замуж, а сыновья пристроены на службу. И всё же и тот, и другой укрывали часть урожая в свою пользу. Решать их участь будет король, свою задачу Алистер выполнил.
– Дед Пиронтэ получил баронство от моего отца за верную службу. Это был достойный и честный человек.
