Роналдо дежурил в королевской библиотеке неделя через неделю, сменяя другого младшего помощника королевского библиотекаря, и потому обладал правом въезда на территорию дворца.
Поднявшись по широким ступеням бокового входа, Прима немедля поймала за рукав юного пажа:
– Синьор, подскажите, где сейчас находится его величество?
– Король принимает в западном кабинете! – поклонился мальчик.
– Благодарю вас, синьор!
Паж упорхнул, а синьора Рокуэлл фыркнула себе под нос:
– В западном, значит. Чем отличается западный кабинет? В нем стены украшены мозаикой с картой королевства.
Мальчишка из Беттанкуров, значит, образован хорошо…Идем, сын! Его величество сейчас пьет кофе в Мозаичной беседке!
– Но маменька! Вам же сказали…
– Я знаю, что мне сказали, – фыркнула Прима, – неужели ты думаешь, что каждый встречный желает нашей аудиенции у короля?
Роналдо тащился за матерью нога за ногу, успевая строить глазки хорошеньким горничным. При дворе он – мелкая сошка, но это не мешало ему пользоваться своим правом на маленькие радости.
К удивлению младшего помощника старшего библиотекаря, его величество действительно нашелся в беседке. Король пил кофе в компании старшего сына и молодой невестки и, кажется, был весьма доволен жизнью.
Синьора Рокуэлл не ринулась в гущу придворных, нет, она встала чуть в стороне, дернула сына за рукав и приказала:
– Изображай страдающего от любви идиота!
– Мама! Я даже не знаю, как это бывает!
– Тогда изображай страдающего от зубной боли! Внешне это выглядит почти одинаково!
Роналдо вздохнул, подпер рукой щеку, потупился, в общем, всячески пытался изобразить страдания так, как он их понимал.
– Если ничего не выгорит, – шепнула ему на ухо любящая маменька, – я лишу тебя содержания!
Вот тут актерский талант младшего помощника старшего библиотекаря достиг вершин! Он искренне страдал, представляя, как выворачивает карманы камзолов в поисках завалящей монетки, не знает, чем оплатить обед в таверне, а потом печально взирает на обмахрившиеся манжеты сорочек и камзолов.
Благородная бедность синьора Рокуэлла не привлекала."
"Наконец его величество отпустил принца и принцессу, а сам остался, чтобы принять прошения. Вот тогда Прима Рокуэлл присела в нижайшем реверансе, расправив траурные юбки, и пустила слезу в белоснежный платочек.
– Синьора? – король остановился напротив, словно силясь вспомнить печальную вдову.
– Прима Рокуэлл, ваше величество! – подсказала женщина. – Мой брат, Одэлис Портэлл скончался на днях.
