– Синьор Портэлл? Винодел?
– Да, ваше величество! – Прима наблюдала за королем и видела, как он нахмурился. – Мой брат скончался, оставив ученицу, безродную девушку, подобранную в канаве…
Король нахмурился сильнее, ему явно не нравилась эта тема и Прима зачастила:
– Мой сын, ваше величество, влюбился в синьорину Катарину и просит вашего разрешения жениться на ней, чтобы продолжить семейное дело!
Монарх смерил молодого Рокуэлла придирчивым взглядом.
Роналдо приосанился, стараясь одновременно выглядеть печальным. Его слабость к вину и женщинам еще не оставила заметных следов на внешности, а молодость и аристократическое происхождение позволяли выглядеть очень неплохо.
– Что ж, – поразмыслив немного, решил король, – я дам свое позволение на этот брак. Шато требуется хозяин. И если девушку учил сам Одэлис, значит, она справится.
Прима рассыпалась в благодарностях.
– Зайдите завтра в королевскую канцелярию, – распорядился король, – передайте мои соболезнования девице и кошелек в качестве приданого.
От очередных благодарностей король отмахнулся.
Наутро синьора Рокуэлл примчалась в канцелярию, едва пробил колокол, возвещающий начало работы. Там ей вручили свиток с королевским повелением, кошель и подорожную – возможность брать лошадей из королевских конюшен на всем пути до шато. Еще два дня ушло на сборы.
Потом Прима села в экипаж и толкнула дремлющего после плотного завтрака сына:
– Торжествуй, сынок! Ты все-таки стал королевским виноделом!
Глава 29
Проводы синьора Портэлла были поистине печальными. Собрались работники со всей округи. Многие плакали. Мне пришлось лично написать траурные извещения всем соседям и еще – с замиранием сердца отправить письмо Приме Рокуэлл и ее сыну.
В самый день похорон, когда священник уже произнес последнее слово, и все работники шато начали подходить к гробу, чтобы проститься с добрым и щедрым хозяином, я не смогла сдержать слез.
Черная мантилья, найденная экономкой в сундуках, скрывала мое лицо от посторонних, но глухие рыдания слышали все. И сочувствовали.
Между тем гроб опустили в могилу, и мне пришлось первой подойти, чтобы бросить горсть земли на деревянную крышку.
