Вот она бы обрадовалась!
— Благословила? — переспросила я. — Не понимаю…
Нянька покачала головой.
— И это ты запамятовала, касаточка! Ну не страшно, я напомню. Что вас, господ, от нас, простых людей, отличает?
Да ничего, кроме происхождения и плюшек, которое оно дает, вроде права владеть землей, денег, и нормального образования. Одна голова, две руки, две ноги. Кровь одинаковая, красная. Все остальное...
— Магия. Господь вам магию дал и тем от нас отличил. Почему так — ему одному ведомо, и с промыслом его не смертным спорить, — важно сказала Марья.
— А магия — она тоже разная бывает. Бывает как у мужчин — молнией там ударить или огонь зажечь. Такая просыпается, когда в отрочество начинают входить. У барышень она тоже есть, да только никому не нужна особо.
Ну и плохо, что не нужна. Глядишь, знай я, как с магией обращаться, «домовой» бы безнаказанным не ушел. Отловила бы и разузнала, и кто таков, и чего он в моем доме потерял. А так только кочергой и запустила.
— Есть еще магия благословенная, та домашняя, мужчинам недоступная.
С этой — как повезет. Говорят, у четверти только есть. У кого в барышнях еще появляется, у кого после замужества, а то и вовсе как ребенок родится.
Нечастая, выходит, способность, однако и не совсем редкая. Но…
— Откуда ты знаешь все это? — изумилась я.
— Так я, почитай, всю жизнь при господах. Бабка твоя еще меня приветила да в дом взяла. Как батюшка твой рос, видела, а когда женился да ты родилась, меня нянькой взяли. Так что про магию-то, про благословение я наслышана.
У прабабки твоей была она, а у бабки твоей — нет. За то прабабка невестку свою невзлюбила, да только та тоже кремень была, так искры во все стороны и летели. Характером-то ты в нее пошла, думается мне.
Я пожала плечами, не зная, что сказать. Марья продолжала.
— Такая же была, как что не по ней — только держись. А вот благословения не досталось. И у матушки твоей благословения не было — ну да у нее и так любая работа спорилась. А от тебя никто уже его и не ждал.
Благословение, значит. Особая домашняя магия.
То, что в нашем мире называют «умение создавать уют» и что, по словам моего бывшего мужа — не Виктора, а Леночкиного папаши, — у меня напрочь отсутствовало. Посоздавай-ка уют, когда из института на работу, с работы на экзамен, и никакой помощи, не говоря уж о прислуге — чай, не барыня.
Марья хитро улыбнулась.
— Аспид-то теперь, поди, локти кусать будет, да только выкусит! — Нянька ткнула кукишем в глубину комнаты, видимо, в сторону дома «аспида».
